Архів категорії: Публікації

Жінка Пилата

9 ноября — день памяти Клавдии Прокулы, жены Понтия Пилата. Она признана святой мученицей в Греческой, Коптской и Эфиопской церквах. Эпизод, связанный с ней, наверное, один из самых загадочных. В Евангелии от Матфея (27: 19) читаем: «Между тем, как сидел он (Понтий Пилат. — Ред.) на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него». Об обращении жены Пилата ко Христу пишут многие авторы, есть сведения, что она была казнена как христианка.


О том, как складывалась судьба Пилата после распятия Спасителя, источники сообщают разные сведения: согласно Евсевию Кесарийскому, Пилат был сослан во Вьен в Галлии, где различные несчастья в конце концов вынудили его к самоубийству; по другим сообщениям, он был казнен Нероном; апокрифическое же предание говорит о его раскаянии, обращении в христианство и казнь его связывает с его верой во Христа.

О том, что известно о жене Пилата, как именно она могла пострадать, как воспринимали ее на Руси, рассказывает протоиерей Олег Стеняев.

Антонио Чизери, Ecce Homo (Се, Человек!). Понтий Пилат показывает подвергшегося бичеванию Иисуса жителям Иерусалима, в правом углу изображена скорбящая жена Пилата Антонио Чизери, Ecce Homo (Се, Человек!). Понтий Пилат показывает подвергшегося бичеванию Иисуса жителям Иерусалима, в правом углу изображена скорбящая жена Пилата

Клавдия Прокула, согласно древнехристианским источникам, восходящим к III веку, а это, прежде всего, апокрифическое «Евангелие от Никодима», была женой Понтия Пилата, римского правителя. В греческой Каппадокии и Эфиопской церкви она причислена к лику святых. Но повсеместно не почитается.

Я видел икону Понтия Пилата и его жены в Хургаде в Египте. Расспрашивал коптов о том, почему они их почитают. Мне сказали, что эта традиция восходит к самым древним временам. В Греческой Церкви ее память совершается 27 октября по юлианскому календарю. Эфиопская церковь совершает память Клавдии Прокулы вместе с ее мужем Понтием Пилатом 25 июня. Заметим, что их почитают вместе — мужа и жену, и это один из самых ранних случаев христианского прославления четы. В нашей Церкви, кстати, таких святых супружеских пар мало.

Из Предания известно, что Понтия Пилата и его жену казнили. Казнить их могли не за само исповедание Христа — за веру в иных богов в Римской империи не наказывали: такой статьи в римском праве не было. Казнить могли за отказ воздать подобающие божеству почести статуе императора. Но христианами даже формальное чествование иных богов воспринималось как форма отречения. В книге Исход сказано: «И имени других богов не упоминайте» (Исх. 23: 13), при этом перечислены имена языческих богов — из этого экзегеты делают вывод: нельзя призывать языческих богов так, как мы призываем истинного Бога.

Что же произошло на судилище Пилата? В «Евангелии от Никодима» говорится об этом очень расплывчато. Процитирую: «И тут издалека прислала ему весть жена его: ничем перед тобою не виновен Тот праведный Муж, ибо я много „за“ Него претерпела в эту ночь». Выделенные слова не совсем ясны и допускают двоякое толкование: «претерпела от Него» или «за Него»? Что это значит? О чем тут речь? Это место вызвало богословские споры. Скорее всего, злые демоны, которые всячески старались, чтобы Христос был распят, и толпу распаляли кричать: «Распни, распни Его!», препятствовали и жене Пилата посылать ходатайство за Христа. Это очень важная деталь, на нее как-то мало обращают внимания. Так что слова: «Я за Него пострадала» понимаются так: «Я заступалась за Него, и на меня были нападки».

Также в «Евангелии от Никодима» сказано о том, что иудеи препятствовали ее ходатайству за Христа. И интересная деталь: есть намек на то, что она могла быть прозелиткой и, как прозелитка, могла лучше разбираться в вопросах, касающихся веры. Пилат привык с подобными проблемами обращаться именно к ней. Происхождение этого предания неясно, в «Евангелии от Никодима» указаний нет. Но жены-прозелитки высокопоставленных римских правителей, тем более связанных с Иудеей, — не такое уж редкое явление для того времени. Из Иосифа Флавия мы знаем, что жена императора Нерона Поппея Сабина была прозелиткой. И, естественно, Предание могло «приписать» и Понтию Пилату жену-прозелитку.

Известный текст — Второе послание к Тимофею (4: 21): «Приветствуют тебя Еввул, и Пуд, и Лин, и Клавдия, и все братья» — связывают с женой Понтия Пилата. Обычная для тех времен практика: уже приговоренных к смерти отправляли в долгую ссылку: вспомним судьбу Тита из дома Флавиев. Вполне возможно, Клавдия не просто была осуждена на казнь, а, как и Тит — он был знатного рода, из дома Флавиев — это дом императоров Веспасиана и Домициана, — еще послужила апостолам и их ученикам в ссылке.

В средневековье считалось, что жена Пилата въяве видела беса, который мучил ее и мешал идти хлопотать за Христа. То есть говорилось о некоем борении с бесом, предлагалось, что бес препятствовал тому, чтобы она узрела во сне Христа. Но это темное место: как бес может препятствовать? Но понятно, что какая-то брань велась: она же сама говорит о том, что «много пострадала за Этого Праведника».

Подробное описание суда Пилата, сна его жены и ее последующей жизни содержится в апокрифическом сочинении «Письмо Клавдии Прокулы к Фульвии». Оно написано как будто от имени жены Пилата, называемой Клавдией, которая излагает своей подруге подробный рассказ о своей жизни в Иерусалиме, уделяя особое внимание событиям евангельской истории. В интернете можно найти этот текст. Учитывая название и стиль письма, его можно отнести ко II–III веку. Здесь соблюдаются главные принципы посланий того периода: письмо — от кого — кому. «Письмо Клавдии Прокулы к Фульвии». Сравните: «Я, Павел, раб Иисуса Христа, пишу такому-то». То есть человек сначала подчеркивает свое достоинство, а потом обозначает, к кому он обращается.

Что же касается почитания/непочитания Прокулы Клавдии в нашей Церкви… На Руси были сложены духовные песни о Пилате и его жене. Они, кстати, навеяли один из сюжетных ходов «Мастера и Маргариты» Михаилу Булгакову. Содержание этих песней таково: Понтий Пилат не мог обрести покоя, совершив такое страшное преступление, как казнь Спасителя. Он как бы превзошел всякую меру, а ведь наказание должно соответствовать мере преступления. Это же преступление настолько ужасно, что адекватного наказания для него нет. Пилат стал вечным скитальцем, и в этих скитаниях его сопровождала его жена, вечно оплакивающая содеянное им. Но это фольклор, не более.

Можно поинтересоваться у старообрядцев, есть ли у них в святцах Понтий Пилат и его жена. Это будет ответом на вопрос, было ли их почитание в дониконовской Руси.

Протоиер. Олег Стеняев

Поділитись:

Духовне джерело – “Обережно тоталітарні культи”(+Відео)

24 жовтня з благословення керуючого Мукачівською єпархією Високопреосвященнішого Феодора, архієпископа Мукачівського і Ужгородського вийшов у світ черговий прямий ефір телепрограми ТРК «М-студіо» − «Духовне джерело».

Тема ефіру: «Обережно тоталітарні культи». Ведучий: протоієрей Олександр Монич. Гості голова Місіонерського відділу Мукачівської єпархії – протоієрей Віктор Палош та його заступник протоієрей Тарасій Русин.

Поділитись:

Що саме дозволено жінці в храмі під час місячних?

Стаття інокині Васси (Ларіної) — доктора богослов’я, викладача літургіки Віденського університету (Австрія) — присвячена одній з найгостріших проблем сучасної практики православного благочестя. Що саме дозволено жінці-християнці під час місячних? На сьогодні у Православній Церкві щодо цього виникають різні думки

Коли я вступила в жіночий монастsrvassacofee-600x398ир РПЦЗ у Франції, мене ознайомили з обмеженнями, накладеними на сестру під час менструації. Хоча їй дозволено ходити до церкви і молитися, але не дозволено причащатися, прикладатися до ікон та торкатися до антидору, допомагати пекти просфори або роздавати їх, допомагати прибирати храм, навіть запалювати лампадку або світильник, що висить перед іконою у своїй власній келії не дозволено — це останнє правило мені пояснили, коли я помітила незапалену лампаду в іконному кутку іншої сестри. Я не пам’ятаю, щоб хто-небудь з нас намагався піддати ці правила сумніву або чим-небудь обґрунтувати їх — ми просто припускали, що менструація — це вид «нечистоти», отже нам треба триматися подалі від освячених речей, щоб так чи інакше не осквернити їх.

Сьогодні в Російській Православній Церкві існують різні правила щодо «ритуальної НЕ / чистоти», які варіюються у різних приходах, і найчастіше це залежить від місцевого священика. Популярна «Настільна книга» Сергія Булгакова наполягає на тому, що за «церковними правилами» жінкам заборонено під час менструації як приходити до храму, так і причащатися.1 Але загалом у Росії, жінкам дозволено приходити в храм під час менструації, але не можна приймати Причастя, цілувати ікони, мощі, хрест, торкатися до просфор і антидору або ж пити свячену воду.2 У інших парафіях за межами Росії, наскільки мені відомо, жінки, зазвичай, тільки утримуються від причащання.

Стаття, написана Його Святістю Патріархом Сербським Павлом, яка називається «Чи може жінка завжди приходити до храму?»3, веде до помірної думки, що жінці з менструацією дозволено брати участь у всьому, крім Причастя, і яка неначе заперечує поняття «ритуальної нечистоти». Однак патріарх Павло відстоює інше традиційне обмеження, яке забороняє жінці входити до храму і брати участь в будь-яких Таїнствах протягом сорока днів після того, як вона народила дитину.4 Цієї заборони, також заснованої на понятті «ритуальної НЕ/чистоти», дотримуються відомі мені парафії Руської Православної Церкви за кордоном (у Німеччині і у США). Однак на сайтах Московського Патріархату можна знайти свідчення, що така практика підтримується не скрізь і ставиться під сумнів у парафіях, підвідомчих Москві.5

Сьогодні, у світлі «феміністичного» богослов’я6 і традиціоналістичної реакції на нього7, існує спокуса підійти до проблеми «ритуальної НЕ / чистоти» в політичному чи соціальному ключі. Дійсно, досить принизливі імплікації згаданих обмежень можуть до певної міри напружувати жінок, звиклих до соціально-політичної культури Заходу. А Православна Церква традиційно не ставить це на соціально-політичний порядок денний,8, тому даний аргумент стає недоречним для Церкви з цієї точки зору. Більше того, побоювання, що щось може бути «принизливим» для жінки, чуже православному благочестю, яке фокусується на смиренні: коли нам трапляються перешкоди, обмеження, скорбота тощо, ми вчимося пізнавати свою гріховність, зростати у вірі і надії на рятівну милість Божу.

Так, залишивши на якийсь час інтереси рівноправности, я хотіла б привернути вашу увагу до богословського й антропологічного змісту поняття «ритуальної НЕ / чистоти». Бо наше церковне життя полягає, в кінцевому підсумку, не у дотримуванні певних правил, читанні певних молитов і покладанні земних поклонів або навіть у смиренні як такому.

Справа в богословському та антропологічному значенні всього цього.

Здійснюючи ці речі, ми сповідуємо певну суть, певну істину нашої віри. Тому сьогодні я поставлю запитання: у чому суть відмови від Причастя під час менструації? Що це говорить про жіноче тіло? У чому суть заборони входити до храму після народження немовляти? Що цим сказано про дітонароджуваність? І, що найважливіше, чи узгоджується поняття «ритуальної НЕ / чистоти» з нашою вірою в Ісуса Христа? Звідки воно бере початок і що значить для нас сьогодні?

Розглянемо біблійні, канонічні і літургійні джерела, щоб спробувати дати відповіді на ці запитання.9

Старий Заповіт

Ранні біблійні свідчення про ритуальні обмеження для жінок під час менструації ми знаходимо в Старому Заповіті( Левит 15:19–33). Згідно з Левитом, не тільки жінка під час менструації нечиста, але й будь-яка людина, що доторкнеться до неї, також стає нечистою (Левит 15:24), набуваючи певного роду нечистоти через дотик. У наступних розділах Левита (17–26, Закон Святости), сексуальні відносини з дружиною в цей час були суворо заборонені. Вважалося, що і дітонародження, як і менструація, також несе в собі нечистоту, і на породілю накладали подібні обмеження (Левит 12).

Євреї були далеко не єдиними в стародавньому світі, хто вводив такі приписи. Язичницькі культи також мали заборони, пов’язані з турботою про «ритуальну чистоту»: вважалося, що менструація опоганює і робить язичницьких жриць нездатними виконувати свої культові обов’язки в храмах10, священнослужителям потрібно було уникати жінок під час менструації будь-яким способом під страхом осквернення11, вважалося, що народження дитини також опоганює. А євреї були особливим випадком. Крім свого виняткового гидування кров’ю (Левит 15: 1–18),12 стародавні євреї дотримувалися вірування в небезпечність жіночої кровотечі, яке поступово стверджувалося і ще більше зміцнилося в пізньому юдаїзмі: Мішна, Тосефта і Талмуд, у яких це описано докладніше ніж у Біблії.13

Протоєвангеліє Якова і Новий Заповіт

На зорі Нового Заповіту Cама Пресвята Діва Марія підкоряється вимогам «ритуальної чистоти». Згідно з Протоєвангелієм Якова, апокрифічного тексту 2-го століття, який послужив джерелом кількох церковних Богородичних свят, Пресвяту Діву віддали жити у храм, коли Їй було два роки, і жила Вона у ньому до дванадцяти років, коли Її заручили Йосипу і відправили жити в його будинок «щоб Вона не осквернила святилище Господа» (VIII, 2) [16].

Коли Ісус Христос почав проповідувати, в селах Юдеї прозвучала абсолютно нова звістка, що поставила під сумнів глибоко вкорінені положення благочестя — як фарисейського, так і стародавнього світу в цілому. Він проголосив, що тільки злі наміри, які виходять з серця, опоганюють нас (Марк 7:15). Так наш Спаситель помістив категорії «чистоти» і «нечистоти» тільки у нашу совість14 — сферу вільної волі по відношенні до гріха і чесноти, звільнивши вірних від стародавнього страху опоганення неконтрольованими явищами матеріального світу. Сам Він без вагань розмовляє з самарянкою, а це також вважалося євреями в деякій мірі оскверненням.15 Більше того, Господь вказує серед натовпу на жінку з кровотечею, яка доторкнулася до Його одежі в надії бути зціленою: Він зцілює її і хвалить її віру (Матвія, 9:20–22). Чому Христос відкриває цю жінку для натовпу? Св. Іоанн Златоуст відповідає, що Господь «відкриває її віру всім, щоб і інші не боялися наслідувати їй».16

Подібно до цього апостол Павло залишає традиційний юдейський підхід до старозавітних правил щодо «чистоти» і «нечистоти», допускаючи їх лише з міркувань християнського милосердя (Рим 14). Відомо, що Павло віддає перевагу слову «святий» (άγιος), а не слову «чистий»17, щоб висловити близькість до Бога, і уникнути старозавітних забобонів (Рим 1:7; Кор 6:1, 7:14; 2 Кор 1:1 тощо)

Рання Церква і ранні отці

Ставлення ранньої Церкви до Старого Заповіту було непросте і не може бути докладно описане в рамках даної роботи. Ні юдаїзм, ні християнство не володіли чіткою окремо сформованою ідентичністю в перші століття: у них був різний підхід до деяких речей.18 Церква визнавала Старий Заповіт Богонатхненним Письмом, але не визнавала Апостольського Собору (Дії 15) та приписів Мойсеєвого Закону.

Апостольські мужі, перше покоління церковних письменників після апостолів, навряд чи торкалися Мойсеєвого Закону щодо «ритуальної нечистоти», ці обмеження широко обговорювалися дещо пізніше, з середини 2-го століття. На той час стає зрозуміло, що християнська думка не дотримується «букви» Мойсеєвого Закону,оскільки християнські письменники намагаються дати їй символічну інтерпретацію. Мефодій Олімпійський (300), Юстин Мученик (165) і Оріген (253) трактують левитські категорії «чистоти» і «нечистоти «алегорично, тобто, як символи чесноти і гріха19; вони також наполягають, що Хрещення і Євхаристія є достатніми джерелами «очищення» для християн.20 У своєму трактаті Мефодій Олімпійский пише: «Ясно, що той, хто колись був очищений через нове народження (хрещення), не може бути більш заплямований тим, що згадується в Законі». Подібно до цього Климент Олександрійський пише, що подружжю більш не потрібно омиватися після статевого акту, що наказує Мойсеїв Закон, «тому що, — стверджує св. Климентій, — Господь очистив вірних через хрещення для всіх шлюбних відносин».21

І все ж позірне відкрите ставлення Климентія до сексуальних відносин у цьому уривку не типове для авторів того часу22 і навіть для самого Климентія.23 Для цих авторів було більш характерно вважати будь-які приписи Мойсеєвого Закону символічними, за винятком тих, що торкалися статі та сексуальности. Фактично письменники ранньої Церкви були схильні до того, щоб розглядати будь-який прояв сексуальности, зокрема менструацію, подружні стосунки і дітонародження як «нечисті» і тому несумісні з участю в літургійному житті Церкви.

Причин тому було безліч. В епоху, коли вчення Церкви ще кристалізувалося в певну догматичну систему, безліч ідей, філософій і відвертих єресей витало в богословському повітрі і деякі з яких проявлялись в роботах ранніх християнських письменників. Піонери християнського богослов’я, такі як Тертуліан, Климент, Оріген, Діонісій Олександрійський та інші високоосвічені мужі того часу, частково перебували під впливом дохристиянських релігійних і філософських систем, які домінували в класичній освіті їхнього часу.

Наприклад, аксіома стоїцизму, або стоїчна точка зору, згідно з якою статевий акт виправданий тільки для дітонародження24, повторюється Тертуліаном25, Лактанцієм26 і Климентом Олександрійським27.

Мойсеєва заборона в Левиті 18:19 на статеві стосунки під час менструації набула нового підґрунтя: це було не тільки «оскверненням», якщо результатом його не було дітонародження, воно було гріхом навіть у шлюбі. Зауважте в цьому контексті, що Христос згадує статеві стосунки лише один раз в Євангелії: «… і двоє стануть однією плоттю» (Матвій 19:5), без згадування про дітонародження.28 Терутуліан, який прийняв ультра-аскетичну єресь монтанізм в пізніші роки, пішов далі, він навіть вважав молитву після статевого акту неможливою.29

Знаменитий Оріген також піддався впливу сучасної еклектики середнього платонізму з його характерною зневагою до фізичного і матеріального світу взагалі. У його аскетичних і етичних доктринах, спочатку біблійних, також проявляється стоїцизм, платонізм, і, в меншій мірі, арістотеліанізм.30 Не дивно, що Оріген розглядає менструацію як «нечисту» саму по собі.31 Він також є першим християнським письменником, який сприймає старозавітні поняття згідно з Левитом (12) про дітонародження як щось нечисте.32 Можливо вказані теологи походили з Єгипту, де юдейська духовність мирно співіснувала з християнським богослов’ям, яке щойно почало розвиватись: єврейське населення, поступово зменшуючись від початку 2-го століття в місті Олександрії, справляло часто непомітний, але сильний вплив на місцевих християн , які в основному були оберненими з юдеїв.33

Сирійська Дидаскалія

Інша ситуація склалась у Сирійській столиці Антіохії, де велике єврейське населення несло відчутну загрозу християнству.34 Сирійська Дидаскалія, свідчення християнської полеміки проти юдейських традицій 3-го століття, забороняє християнам дотримуватися Левитських законів, зокрема тих, які стосувалися менструації. Автор застерігає жінок, які утримувалися від молитви, уроків Письма і Євхаристії протягом семи днів під час менструації: «Якщо ви думаєте, жінки, що ви позбавлені Духа Святого протягом семи днів вашого очищення, то якби ви померли в цей час, вам доведеться відійти пустими і без будь-якої надії». Дидаскалія далі переконує жінок в присутності в них Святого Духа, роблячи їх здатними брати участь у молитві, читаннях та Євхаристії:

«Тепер подумай про це і визнай, що молитва приходить через Святого Духа, і що Писання — слова Святого Духа і святі. Тому якщо Святий Дух у вас всередині, чому ви віддаляєте свою душу і не наближаєтеся до справи Духа Святого?»35

Він настановляє інших членів громади так:

«Вам не потрібно відділятися від тих, у кого місячні, адже жінка з кровотечею не почула навіть докору, коли торкнулася краю одягу Спасителя, вона була визнана гідною отримати відпущення всіх своїх гріхів».36

Цілком зрозуміло, що цей текст спонукає жінок під час менструації приймати Причастя і підкріплює своє настановлення прикладом зі Святого Письма про жінку з кровотечею (Мат 9:20-22).

Гангрський Собор

Приблизно через століття, ближче до середини 4-го століття, ми знаходимо канонічні свідчення щодо поняття «ритуальної нечистоти» в законодавстві Помісного Собору, який був скликаний у Гангрі (105 км на північ від Анкари) у 341 р.37 на північному узбережжі Малої Азії, який засудив крайній аскетизм послідовників Євстафія Севастійського (377).38 Монахи-євстафіани, натхненні дуалістичними і спіритуалістичними вченнями, поширеними в Сирії і Малій Азії в той час, принижували шлюб і священність одруження. Проти цього Перше правило Собору говорить: «Хто засуджує шлюб і жінок вірних і благочестивих, які з чоловіком своїм злягаються, гребує чи лихословить таких, як неспроможних увійти в Царство: той буде під прокляттям».39 Євстафіани відмовлялися приймати Причастя від одруженого священика з міркувань «ритуальної чистоти» [44], ця практика була також засуджена Собором, його Четвертим правилом:

«Хто про пресвітера, одруженого, думає,що він не гідний підносити Причастя після завершення літургії: той буде під прокляттям». [45]

Що цікаво, євстафіанство було егалітарним рухом, що проповідувало рівноправність статей. [46] Заохочувались жінки-послідовниці Євстафія, коли вони стригли своє волосся і одягалися як чоловіки, щоб позбутися усякої подоби жіночности, яка, як і всі аспекти людської сексуальности, вважалася «оскверненням». Зауважимо, що дана практика жінок-євстафіанок нагадує радикальні види сучасного фемінізму, які прагнуть позбутися всіх відмінностей жіночої статі від чоловічої. Собор засуджує подібну практику у своєму Тринадцятому правилі: «Якщо якась жінка, заради удаваного подвижництва, використає одяг і, замість звичайного жіночого одягу зодягнеться в чоловічий: така буде під прокляттям». [47]

Відкинувши євстафіанське чернецтво, Церква відкинула поняття про сексуальність як про осквернення, захищаючи як святість шлюбу, так і Богом створене явище, назване жінкою.

Правила Єгипетських отців

У світлі цих цілком православних древніх канонів чи може Церква сьогодні застосовувати на практиці канони, які однозначно підтримують уявлення про «ритуальну НЕ / чистоту»? [48] Як було зазначено раніше, література Церкви,зокрема тексти канонів, утворилася не у вакуумі, а в соціально-культурній історичній реальности стародавнього світу, який дуже вірив у ритуальну чистоту і вимагав її. [49] Саме раннє канонічне правило, що накладало обмеження на жінок у стані «ритуальної нечистоти» — це Друге правило Діонісія Олександрійського (264), написане в 262 році після Р.Х.:

«Про жінок, що перебувають в очищенні, чи дозволено їм у такому стані входити в дім Божий, зайвим вважаю і запитувати. Бо не думаю, щоб вони, якщо є вірні і благочестиві, перебуваючи в такому стані, посміють приступити до Святої Трапези або торкнутися Тіла і Крови Христових. Бо і жінка, що мала 12 років кровотечу, заради зцілення доторкнулася не до Нього, а тільки до краю одягу Його. Молитися, в якому б хто не був стані і як би не був розташований, поминати Господа і просити допомоги — не заборонено. Але приступати до того, що є Святішим від усього Святого, заборонено не зовсім чистому душею і тілом «. [50]

Зазначимо, що Діонісій, як і Сирійська Дидаскалія, посилається на Матвія( 9:20-22) про жінку з кровотечею, але приходить до зовсім протилежного висновку: жінка не може приймати Причастя. Насправді ж Діонісій забороняв жінкам входити в святилище (вівтар) але не в саму церкву. [51] Ця гіпотеза не тільки суперечить тексту цитованого канону, вона також припускає, що миряни колись приймали Причастя у вівтарі. Недавні літургійні дослідження спростували уявлення про те, що миряни будь-коли приймали Причастя у вівтарі. [52] Отже Діонісій мав на увазі саме те, що написав, і саме так, як його зрозуміли багато поколінь східних християн [53]: жінка з менструацією НЕ повинна входити в храм Божий, тому що вона не повністю чиста духовно і тілесно. Цікаво, чи передбачає це те, що всі інші християни повністю чисті, «katharoi». Швидше за все, що ні, тому що Церква засудила тих, хто називав себе «katharoi», або «чисті», як давню секту Новатіан, на Першому Вселенському Соборі в Нікеї у 325 році після Р.Х. [54]

Православні трактувальники минулого і сьогодення також пояснювали правило Діонісія як щось пов’язане з турботою про зачаття дітей: трактувальник 12-того століття Зонара (1159 після Р.Х.), заперечуючи поняття щодо ритуальної нечистоти, приходить до висновку, що справжня причина цих обмежень для жінок — «перешкодити чоловікам спати з ними … щоб дати можливість зачати дитину». [55] Отже жінок клеймують нечистими, не допускають до храму і до Святого Причастя, щоб перешкодити чоловікам спати з ними? Не розглядаючи передумову аругмента «секс тільки для дітонародження», виникають інші, більш очевидні запитання: невже чоловіки якимось чином більш схильні спати з жінками, які були в церкві і прийняли Таїнство? Чому ж тоді жінки повинні утримуватися від Причастя? Деякі священики в Росії пропонують інше пояснення: жінки занадто втомлюються в такому стані, щоб уважно слухати молитви літургії і тому не можуть відповідно підготувати себе до Святого Причастя. [56] Таке саме пояснення подано про жінок, які народили дитину: їм треба відпочивати 40 днів. [57] Тобто невже Причастя не можна подавати всім втомленим, хворим, літнім або
ослабленим людям? А як щодо тих, що погано чують? Як би там не було, існують кілька інших канонічних текстів, що накладають обмеження на жінок у «нечистоті»: Правило 6-7 Тимофія Олександрійського (381 н.е.), який поширює заборону і на хрещення [58] і Правило 18 Канонів Іполіта щодо породіль і повитух. [59] Треба сказати, що oбидва ці правила, як і Друге правило Діонісія, мають єгипетське походження.

Св.Григорій Великий

На Заході ситуація складалась подібно до Сходу, де церковна практика зазвичай вважала жінок під час менструації «нечистими» до кінця 6-го/початку 7-го століття. [60]

У цей час святитель Григорій, Папа Римський (590-604 н.е. ), отець Церкви, якому традиційно (невірно) приписують складання Літургії Передосвячених Дарів, висловив іншу думку щодо цієї проблеми. У 601 році, св. Августин Кентерберійський, «апостол Англії», (604) писав святителю Григорію і запитував, чи можна дозволяти жінкам з менструацією приходити до церкви і до Причастя. Я процитую святителя Григорія докладно:

«Не слід забороняти жінці під час місячних входити до церкви. Адже не можна ставити їй у провину ту зайву матерію, яку природа вивергає, і те, що з нею буває не за її бажанням. Бо ми знаємо, що жінка, яка страждала від кровотечі, смиренно приступила ззаду до Господа, доторкнулась до краю Його одягу і недуга негайно залишила її. Отже, якщо хвора на кровотечу змогла з похвалою доторкнутися до одягу Господа, як же може бути протизаконно тим, у кого місячна кровотеча, заходити до храму Господнього?

… Не можна в такий час і забороняти жінці приймати таїнство Cвятого Причастя. Якщо ж вона не зважиться прийняти його з великого благоговіння (ex veneratione magna), вона гідна похвали (laudanda est), а якщо прийме, її не треба засуджувати (non judicanda). Благочинні душі бачать гріх навіть там, де гріха немає.

Бо часто буває безвинне те, що відбулося від гріха: коли ми відчуваємо голод, це трапляється без гріха. Але те, що ми відчуваємо голод — вина першої людини. Менструація — не гріх. Насправді, це чисто природний процес. Але та обставина, що природа до такого ступеня порушена, що постає перед нами заплямованою (videatur esse polluta) навіть проти людської волі — це наслідок гріха …

Отже, якщо жінка сама подумає і вирішить не приступати до прийняття таїнства Тіла і Крови Господніх, це гідне похвали за праведну думку. Якщо ж вона прийме [Святе Причастя], охоплена любов’ю до цього таїнства за звичаєм свого благочестивого життя, не слід, як ми вже сказали, їй у цьому перешкоджати». [61]

Зауважте, що Св. Григорій розуміє євангельську оповідь про жінку з кровотечею подібно до Сирійської Дидаскалії — як аргумент проти приписів «ритуальної НЕ / чистоти».

У період Раннього Середньовіччя політику, яку ввів святитель Григорій, перестали застосовувати і жінок з місячними не допускали до Причастя і часто змушували їх стояти перед входом у Церкву. [62] Ця практика була звичайною на Заході ще в 17-ому столітті. [63]

«Ритуальна нечистота» у Росії

Щодо історії подібних звичаїв у Росії, поняття «ритуальної нечистоти» було відоме слов’янам-язичникам задовго до прийняття ними християнства. Слов’яни-язичники, як і стародавні язичники в цілому, вважали, що будь-який прояв сексуальности ритуально опоганює. [64] Це повір“я залишилося по суті незмінним у Стародавній Русі після її хрещення.

Російська Церква мала особливо суворі правила щодо жіночої «нечистоти». У 12-тому столітті в «Питаннях Кирика» єпископ Ніфонт Новгородський пояснює, що якщо жінці трапилося народити дитину всередині церкви, церкву необхідно було опечатати на три дні і потім переосвятити спеціальною молитвою. [65] Навіть дружина царя, цариця, повинна була народжувати за межами свого житла, в лазні або «мильниці», щоб не оскверняти житлову будівлю. Після того, як дитина народиться, ніхто не міг покинути лазню або увійти в неї, поки не приїде священик і не прочитає очисну молитву з Требника. Тільки після цієї молитви батько міг увійти і побачити дитину. [66] Якщо місячні у жінки почалися, під час її перебування в храмі, вона повинна була покинути його негайно. Якщо вона цього не зробила, на неї накладали покуту шестимісячного посту з 50-тьма земними поклонами на день. [67] Навіть якщо жінки не були в стані «нечистоти», вони приймали Причастя не біля Царських врат з чоловіками-мирянами, а біля Північних. [68]

Молитви Требника

Спеціальна молитва Требника Руської Православної Церкви, яка навіть сьогодні читається в перший день після народження дитини, просить у Бога «очисти матір від скверни…» і продовжує «і прости рабі Твоїй цій (ім’я), і всьому дому, в якому народилося дитя, і тим, хто доторкнувся до неї, і всім, що перебувають поряд…». [69] Хочеться запитати, чому ми просимо вибачення для всього будинку, для матері і всіх, хто доторкнувся до неї? З одного боку мені відомо, що Левитські закони містили поняття осквернення через дотик. Тому я знаю, чому старозавітні віруючі вважали гріхом торкатися до «нечистого». І я знаю, що язичники боялися кровотечі і під час пологів, і під час місячних, тому що вірили, що це приваблює демонів. Однак, не можу вам сказати, чому сьогодні віруючі просять вибачення за те, що торкалися до жінки, яка народила дитину, тому що просто не знаю. Інший ряд молитов читають 40 днів по тому, коли матері дозволяють прийти в храм для обряду воцерковлення. З цієї нагоди священик молиться за матір так:

«Очисти від усякого гріха, і від усякої скверни… щоб неосудно сподобилася причаститися Святих Твоїх Таїн… омий її нечистоту тілесну і нечистоту душевну після 40-а днів: зроби її гідною Причастя Чесного Тіла і Крови Твоєї…» [70]

Сьогодні часто говорять, що жінка не ходить до церкви сорок днів після народження дитини через фізичну втому. Однак, зазначений вище текст говорить не про її здатність брати участь у літургійному житті, а про її гідність. Народження (не зачаття) її дитини, згідно з цими молитвами, стало причиною її фізичної й душевної «нечистоти» (скверни). Це схоже на міркування Діонісія Олександрійського про менструації: вона робить жінку не зовсім чистою «і душею, і тілом».

Нові розробки в Православних Церквах

Не дивно, що деякі Православні Церкви вже прагнуть до того, щоб змінити або видалити тексти Требника, засновані на догматично вразливих уявленнях про дітонародження, шлюб та нечистоту. Я процитую рішення Священного Антіохійського Синоду, який відбувся у Сирії 26 травня 1997, під головуванням Блаженнійшого патріарха Ігнатія IV:

Було вирішено дати патріарше благословення змінити тексти малого Требника щодо шлюбу та його святости, молитов про жінок, які народили і вперше після пологів входять до храму, і тексти заупокійних служб. [71]

Богословська конференція, яка відбулася на Криті у 2000 році прийшла до аналогічних висновків:

Теологам потрібно … написати просте і адекватне пояснення служби воцерковлення і адаптувати мову самого обряду так, щоб він відображав богослов’я Церкви. Це буде корисним для чоловіків і жінок, яким потрібно дати істинне пояснення служби: вона існує як акт жертви та благословення народження дитини, і що його потрібно виконувати як тільки мати буде готова відновити нормальну діяльність поза домом …

Ми просимо Церкву запевнити жінок, що їм завжди можна приходити до церкви і приймати Святе Причастя після відправлення літургії, коли вони духовно і обрядово готові, незалежно від періоду місяця. [72]

Більш раннє дослідження Православної Церкви в Америці також пропонує свіжий погляд на «ритуальну нечистоту»:

… Уявлення про те, що жінки в менструальний період не можуть приймати Святе Причастя або цілувати хрест і ікони, або пекти хліб для Євхаристії, або навіть заходити в притвор церкви, не кажучи вже про вівтарну зону, це уявлення і практика, які є морально і догматично безпідставні з точки зору суворого Православного християнства…

Святитель Іоанн Златоуст засуджував тих, хто пропагував таке ставлення, як недостойних християнської віри. Він називав їх забобонними і прихильниками міфів. [73]

Такі заяви можуть бентежити, тому що вони вочевидь нехтують певними канонічними правилами, насамперед Другим правилом Діонісія Олександрійського. Але таке збентеження найчастіше засноване на невірному припущенні, що церковна «правда» пов’язана і заснована на якихось незмінних, недоторканних і назавжди для неї обов’язкових кодексах канонів. Якби це було так і істинний добробут церковного організму залежав від виконання канонів, то цей організм розсипався б багато століть тому. Бо значної кількости канонів з Книги Правил (з офіційного канонічного кодексу Православної Церкви) не дотримуються вже століттями. Церква надає Своїм пастирям значний ступінь свободи по відношенню до канонічного законодавства, так що в кінцевому підсумку церковна ієрархія вирішує щодо божественної «ікономії» (домобудівництва), як і коли застосовувати канони, чи їх не застосовувати. Іншими словами, Церква керує канонами, а не канони Церквою.

Ось приклад лише деяких з канонічних правил, невиконуваних сьогодні. П’ятнадцяте правило Лаодикійського Собору (бл. 363/364 рр..) і Чотирнадцяте правило Сьомого Вселенського Собору (787 р.) забороняють непосвяченим у читці та співаки читати або співати в храмі. Але у нас практично у кожній парафії співають і читають непосвячені — і чоловіки, і жінки, і діти. Двадцять друге і Двадцять третє правила того самого Лаодикійського Собору забороняють читцям, співакам, і прислужникам носити орар, який дають тільки дияконам, які носять його на плечі, та іподияконам, які його носять хрестоподібно на обох плечах. Але сьогодні на архієрейських богослужіннях Російської Православної Церкви можна часто помітити непосвячених прислужників, що носять орар хрестоподібно, як і іподиякони. Друге правило Константинопольського Собору, який відбувся в храмі Святої Софії у 879 р., свідчить, що єпископ не може бути ченцем. Точніше, це правило заявляє про несумісність чернечих обітниць з єпископським саном.

Сьогоднішня практика нашої Церкви явно суперечить принципу, затвердженого цим каноном. Шістдесят дев’яте правило Трульського Собору (691/2 рр..)забороняє всім мирянам, крім імператора, заходити у вівтар. Зауважу, що я ніколи не бачила, щоб жінки порушували це канонічне правило. Але чоловіки і хлопчики досить вільно заходять у вівтар у всіх російських православних храмах, у яких я бувала. Можна було б запитати, чи потрібно обов’язково як жінкам, так і чоловікам дотримуватися канонічного законодавство, чи канони якось більш обов’язкові для жінок?

Як би там не було, моя мета не виправдати, не засудити порушення вказаних вище канонів. Таке судження, як уже сказано, прерогатива церковної ієрархії. Я хочу лише вказати на ті очевидні обставини, коли нам доводиться нехтувати багатьма канонічними правилами. Насправді це цілком відповідає традиційній практиці Православної Церкви і саме по собі не становить загрози Її добробуту: як ми бачимо, Церква виконувала і виконує Свою рятівну місію, порушуючи і навіть залишаючи певні канонічні правила — щодня і століттями.

Висновок

Я подаю короткий висновок, бо тексти говорять самі за себе. Уважне дослідження джерел і природи поняття «ритуальної НЕ/чистоти» виявляє досить бентежне і по суті нехристиянське явище під маскою православного благочестя. Незалежно від того, чи потрапило це поняття в церковну практику під прямим впливом юдаїзму та(або) язичництва, воно не має підґрунтя в християнській антропології та сотеріологіі.

Православні християни, чоловіки і жінки, були очищені у водах хрещення, поховані і воскресли з Христом, Який став нашою плоттю і втіленням нашої людяности, потоптав смертю смерть і звільнив нас від її страху. І все ж ми зберегли практику, яка відображає старозавітний страх перед матеріальним світом. Тому віра в «ритуальну НЕ/чистоту» не є в першу чергу соціальним питанням і проблема, в першу чергу, не в приниженні жінки. Мова, швидше за все, йдеться про зневагу до Втілення Господа Нашого Ісуса Христа і його рятівних наслідків.

Примітки

12. Там само, 37.

14. I. Be“er, «Blood Discharge: On Female Impurity in the Priestly Code and in Biblical Literature,» in A.Brenne r (ed.), A Feminist Companion from Exodus to Deutoronomy (Sheffield 1994), 152-164.

24. V, 3. Cр. Wendebourg, «Reinheitsgesetze» 154.

89. Английський переклад Кормчої (Pedalion) Д.Каммінгса (Chicago 1957), 523.

44. См. Tenšek, L“ascetismo 17-28.9

45. Joannou, Discipline 91; The Rudder 524.

46. Tenšek, L“ascetismo 28.

47. Joannou, Discipline 94; The Rudder 527.

48. Про пізніші дослідження у Візантії див. P. Viscuso, „Purity and Sexual Defilement in Late Byzantine Theology,» Orientalia Christiana Periodica 57 (1991) 399-408.

49. Сf. H. Hunger, «Christliches und Nichtchristliches20im byzantinischen Eherecht,» Österreichisches Archiv für Kirchenrecht 3 (1967) 305-325. 10

50. C. L. Feltoe (ed.), The Letters and Other Remains of Dionysius of Alexandria (Cambridge 1904), 102-103. З приводу дати і автентичности див. P. Joannou, Discipline
générale antique (IVe- IXes.) 1-2 (Grottaferratta-Rom 1962), 2, 12. Переклад адаптовано згідно з Кормчою 718.

51. Патріарх Павло, «Чи може жінка завжди приходити до храму» 24.

52. R. F . Taft, The Communion, Thanksgiving, and Concluding Rites (Rome202008), 205-207 (in press).

53. Див. коментар Феодора Вальсамона (ca. 1130/40-post 1195) на це правило: In epist. S. Dionysii Alexandrini ad Basilidem episcopum, can. 2, PG 138: 465C-468A.

54. Can. 8, Rallis-Potlis II, 133.

55. Англійський переклад Кормчої 719. Зонару дослівно цитує патріарх Павло в «Чи може жінка завжди приходити до храму» 25.11

56. Klutschewsky, «Frauenrollen» 174.

57. Див. Питання-відповіді о.Максима Козлова на сайті храму мц.Татіани в Москві: www.st-tatiana.ru/index.html?did=389.

58. CPG 244; Joannou, Discipline II, 243-244, 264.

59. W. Riedel, Die Kirchenrechtsquellen des Patriarchats Alexandrien (Leipzig 1900), 209. See English translation in P. Bradshaw (ed.), The Canons of Hippolytus, English trans. by C. Bebawi (Bramcote 1987), 20. 0A

60. P. Browe, Beiträge zur Sexualethik des Mittelalters, Breslauer Studien zur historischen Theologie XXIII (Breslau 1932). Про розвиток поняття ритуальної нечистоти на Заході у зв’язку з целібатом священства див. H. Brodersen, Der Spender der Kommunion im Altertum und Mittelalter. Ein Beitrag zur Geschichte der Frömmigkeitshaltung, UMI Dissertation Services, (Ann Arbor 1994), 23-25, 132.12

61. PL 77, 1194С — 1195В.

62. On the debate in the West as to whether menstruating women could take part in liturgical life see: J. Flandrin, Un Temps pour embrasser: Aux origines de la morale sexuelle occidentale (VIe-XIe s.) (Paris 1983), 11, 73-82.

63. Там само, 14.

64. E. Levin, Sex and Society in the World of the Orthodox Slavs 900-1700 (Ithaca-London 1989), 46.

65. Запитання Кирика, Російська історична бібліотека VI (Санкт-Петербург 1908), 34, стаття 46.13

66. І.Забелін. Домашній побут російських царів в XVI I XVII століття (Москва 2000), том II, 2-3.

67. Требник (Київ 1606), ff. 674v-675r. Цит.за Levin, Sex and Society 170.

68. Б.Успенський, Цар і патріарх (Москва 1998), 145-146, примітки 3 и 5.

69. «Молитва в перший день після того, як жінка народила дитину,» Требник (Москва 1906), 4v-5v.

70. «Молитви породілі після сорока днів,» там само, 8 -9.14

71. Synek, «Wer aber nicht,» 152.

72. Там само 148.

73. Department of Religious Education, Orthodox Church in America (ed.), Women and Men in the Church. A Study on the Community of Women and Men in the Church (Syosset, New York 1980), 42-43.

 

  • Настольна книга священно-церковнослужителя. — Харків: 1913. — C. 1144. []
  • Див. Питання-відповіді о. Максима Козлова на сайті храму мц. Татіани в Москві: www.st-tatiana.ru/index.html?did=389 (15 January 2005). Cр. A. Klutschewsky, Frauenrollen und Frauenrechte in der Russischen Orthodoxen Kirche, Kanon 17. — 2005. — C 140–209. []
  • Вперше опубліковано у російському и німецькому щоквартальному журналі Берлінської єпархії РПЦЗ в Німеччині: «Чи може жінка завжди приходити до храму?» Вісник Німецької єпархії 2 (2002), 24–26 і пізніші онлайн: http://www.rocor.de/Vestnik/20022/. []
  • Ця заборона офіційно дотримувана згідно з Требником Російської Православної Церкви. Див. англійський переклад: Book of Needs of the Holy Orthodox Church, trans. by G. Shann, (London 1894), 4–8. []
  • Див. сайти приходів московського патріархату в США: www.russianchurchusa.org/SNCathedral/forum/D.asp?n=1097; та www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ns. []
  • Див. Висновки Міжправославної консультації щодо місця жінки в Православній Церкві і проблем рукоположення жінки (Родос, Греція, 1988). Див. також: www.womenpriests.org/traditio/unclean. []
  • Наприклад, K. Anstall, Male and Female He Created Them: An Examination of the Mystery of Human Gender in St. Maximos the Confessor Canadian Orthodox Seminary Studies in Gender and Human Sexuality 2 (Dewdney 1995), esp. 24–25. []
  • Пор. G. Mantzaridis, Soziologie des Christentums (Berlin 1981), 129ff; id., Grundlinien christlicher Ethik (St. Ottilien 1998), 73. []
  • Такі прекрасні дослідження історичних і канонічних джерел щодо ритуальної нечистоти я не помітила, коли писала цю статтю: E. Synek, Wer aber nicht völlig rein ist an Seele und Leib… Reinheitstabus im Orthodoxen Kirchenrecht, Kanon Sonderheft 1, (München-Egling a.d. Paar 2006). []
  • E. Fehrle, Die kultische Keuschheit im Altertum in Religionsgeschichtliche Versuche und Vorarbeiten 6 (Gießen 1910), 95. []
  • Там само, 29. []
  • Cер. R. Taft, Women at Church in Byzantium: Where, When — and Why? Dumbarton Oaks Papers 52 (1998) 47.4 []
  • J. Neusner, The Idea of Purity in Ancient Judaism (Leiden 1973). 16. M. James, The Apocryphal New Testament (Oxford 1926), 42. Cр. Taft, Women 47. []
  • D. Wendebourg, Die alttestamentli chen Reinheitsgesetze in der frühen Kirche, Zeitschrift für Kirchengeschichte 95/2 (1984) 149-170. []
  • Пор. Samariter, Pauly-Wissowa II, 1, 2108. []
  • У Matthaeum Homil. XXXI al. XXXII, PG 57, col. 371. 5 «святий» (αγιος) для слова «чистий» виражає християнську близькість до Бога, щоб так уникнути старозавітних упереджень (Рим 1:7; 8:27; 1 Кор 6:1; 7:14; 2 Кор 1:1.) []
  • Wendebourg, Reinheitsgesetze 150. []
  • E. Synek, Zur Rezeption Alttestamentlicher Reinheitsvorschriften ins Orthodoxe Kirchenrecht, Kanon 16 (2001) 29. []
  • Див. Посил. у Wendebourg, Reinheitsgesetze 153–155. []
  • Justin, Dialog. 13; Origen, Contr. Cels. VIII 29. []
  • Stromata III/XII 82, 6.6 []
  • За винятком св. Іринея, який не розглядав сексуальність як результат гріхопадіння. Див. Adv. Haer. 3. 22. 4. Cр. J. Behr, Marriage and Asceticism, unpublished paper at the 5th International Theological Conference of the Russian Orthodox Church (Moscow Nov. 2007), 7. []
  • J. Behr, Asceticism and Anthropology in Irenaeus and Clement (Oxford 2000), 171–184. []
  • S. Stelzenberger, Die Beziehungen der frühchristlichen Sittenlehre zur Ethik der Stoa. Eine moralgeschichtliche Studie (München 1933), 405ff. []
  • De monogamia VII 7, 9 (CCL 2, 1238, 48ff). []
  • Div. Institutiones VI 23 (CSEL 567, 4 ff). []
  • Paed. II/X 92, 1f (SC 108, 176f). []
  • Сf. Behr, Marriage and Asceticism, 7. []
  • De exhortatione castitatis X 2–4 (CCL 15/2, 1029, 13ff). Сf. Wendebourg, Reinheitsgesetze 159.7. []
  • Багато досліджень було написано з приводу взаємовідносин Оригена з філософськими напрямками його часу. Резюме сучасних досліджень на тему див. у D. I. Rankin, From Clement to Origen. The Social and Historical Context of the Church Fathers, (Aldershot-Burlington 2006), 113–140. []
  • Cat.in Ep. ad Cor. XXXIV 124: C. Jenkins (ed.), Origen on 1 Corinthians, Journal of Theological Studies 9 (1908) 502, 28-30. []
  • Hom. in Lev. VIII 3f (GCS 29, 397, 12–15). []
  • Див. L. W. Barnard, The Background of Early Egyptian Christianity, Church Quarterly Rev. 164 (1963) 434; Так само M. Grant, The Jews in the Roman World (London 1953), 117, 265. Див. посилання у Wendebourg, Reinheitsgesetze 167. []
  • Див. M. Simon, Recherches dHistoire Judéo-Chrétenne (Pa ris 1962), 140ff., та M. Grant, Jewish Christianity at Antioch in the Second Century, Judéo-Christianisme (Paris 1972) 97–108. Див. посилання у Wendebourg, Reinheitsgesetze 167.8. []
  • Didaskalia XXVI. H. Achelis-J. Fleming (eds.), Die ältesten Quellen des orientalischen Kirchenrechts 2 (Leipzig 1904), 139. []
  • Там само 143. []
  • З приводу дати див. T. Tenšek, Lascetismo nel Conci lio di Gangra: Eustazio di Sebaste nellambiente ascetico siriaco dellAsia Minore nel IV° secolo, Excerpta ex dissertatione ad Doctoratum in Facultae Theologiae Pontificiae Universitatis Gregorianae, (Rome 1991), 23–24. []
  • J. Gribomont, Le monachisme au IVe s. en Asie Mineure : de Gangres au messalianisme, Studia Patristica 2 (Berlin 1957), 400–415. []
  • P. Joannou, Fonti. Discipline générale antique (IVe–IXes.), fasc. IX, (Grottaferrata-Rome 1962), t. I, 2.

 

http://www.parafia.org.ua/

Поділитись:

Почему в Православии утвердилось иконопочитание? Протоиерей Олег Стеняев(Відео+)

Порой нас, православных христиан, обвиняют в том, что мы – идолопоклонники, поскольку поклоняемся дереву – так называют иконы. Почему в Православии утвердилось иконопочитание? Что для нас икона? И разве Библия не запрещает поклоняться изображениям? На эти вопросы отвечает протоиерей Олег Стеняев.

Отрицающие святые иконы обычно ссылаются на Священное Писание – Книгу Исход, где сказано: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня» (Исх. 20: 4–5). Как кажется этим людям, здесь прямо содержится запрет делать изображения и того, что на небе вверху, и того, что на земле внизу. Однако в Священном Писании мы находим описание иерусалимского Храма, который был построен по прямому Божиему указанию – 3-я книга Царств, глава 6, стих 29. Читаем: «И на всех стенах Храма кругом сделал резные изображения херувимов…» А где обитают херувимы? – На небе. Далее: «…и пальмовых дерев, и распускающихся цветов, внутри и вне…» А дерева, цветы где растут? – На земле. Как видим, в иерусалимском Храме, построенном по воле Бога, были изображения того, что на небе вверху, и того, что на земле внизу. И когда освящался Храм, благодать Божия так наполнила это святое место, что какое-то время люди не могли там даже находиться.

В чем же тогда смысл этого запрета: «Не делай себе кумира и никакого изображения»? Заповедь о кумирах надо читать не с 4-го, а с 3-го стиха 20-й главы книги Исход, где сказано: «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим», – и далее дается запрет на изображения других богов. А каким божествам, которые на небе, вверху, поклонялись древние язычники? – Солнцу, звездам, Луне. Язычники обожествляли их. А кому из «тех, кто на земле»? Поклонялись гадам, пресмыкающимся, разным животным. И Библия дает запрет на поклонение всем этим существам и, естественно, на изображения их.

Надо понимать и огромную разницу между священным изображением и тем, что мы называем идолом. Апостол Павел пишет в одном из своих посланий: «Идол в мире – ничто» (1 Кор. 8: 4). Что значит: идол – ничто? Есть статуя Зевса. Но разве в духовном мире какой-то Зевс существует? Конечно, нет. Есть статуя Артемиды Эфесской. А разве в духовном мире существует Артемида Эфесская? Конечно, нет. Идол – ничто, потому что никакая духовная реальность за ним не скрывается, кроме бесов. Сказано, что в идолах обитают бесы (1 Кор. 10: 20). А священное изображение херувима в Храме указывало на реальное существование Божиих ангелов, херувимов, как и изображение Христа в церкви указывает на реального Христа, в Которого мы верим. Поэтому между священным изображением и фантазией идолопоклонников – целая пропасть. Одно есть образ, указывающий на Первообраз, другое, идолы, – в мире ничто, потому что никакая реальность за ними не скрывается.

Икона отсекает наше чувственное субъективное восприятие той или иной божественной реальности
Почему важно иметь иконы? Икона отсекает наше чувственное субъективное восприятие той или иной божественной реальности. Я как-то беседовал с одной очень верующей женщиной, по вероисповедованию евангельской христианкой, и задал ей вопрос: «У вас нет икон, а как же вы молитесь?» Эта женщина, очень искренняя, ответила: «Христос у меня в сердце, и я Ему молюсь». Тогда я спросил: «Скажите, а как Он выглядит?» Она очень смутилась, но я попросил все-таки ответить на этот вопрос и услышал: «Он такого небольшого роста, рыженький». – «А Он вам кого-нибудь напоминает?» – «Да, в молодости я знала одного бухгалтера, он очень похож на Него…» Субъективное человеческое восприятие духовной реальности искажено, потому что в результате грехопадения наиболее пострадал чувственный аппарат человека (Мф. 15: 19). И доверять своим фантазиям, галлюцинациям – очень опасно. А икона – это образ, явленный святому человеку, который или сам написал икону, или руководил иконописцем, ее писавшим, а все последующие иконописцы делали список. Икона – это бесстрастное видение духовной реальности, и это очень помогает нам, особенно во время молитвы.

И другой важный аспект. Обычно, когда мы общаемся с людьми других вер и заходит вопрос об иконах, я обращаю внимание на то, что и у них тоже есть изображения. К примеру, в журналах «свидетелей Иеговы» «Сторожевая башня», в других изданиях есть же изображения Христа, апостолов, пророков… Когда я указываю на это обстоятельство, мне говорят: «Но мы же не поклоняемся этим изображениям». Говоря об иконопочитании, мы ведем речь о двух позициях: первая позиция – можно ли иметь изображения, а вторая – можно ли почитать эти изображения. Кстати, мы, православные, никогда по отношению к иконам не используем термин «поклонение», но только «почитание», то, что в нашей традиции называется «почитательное поклонение». И если касаться первой позиции, то очевидно: изображения есть у всех. Евангельские христиане распространяют детские Библии, в которых очень много изображений, у других мы видим иллюстрации в журналах, брошюрах, иных изданиях. Отвечая на вопрос, можно ли почитать эти изображения, мы открываем книгу Исход, глава 3, стихи 1–5, стих 5 – ключевой, на который мы обратим особое внимание:

«Моисей пас овец у Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает. Моисей сказал: “Пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает”. Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: “Моисей, Моисей!” Он сказал: “Вот я”…» И – внимание! – сейчас будет стих 5, очень важный для нас: «…И сказал Бог: “Не подходи сюда, сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая”».

Сразу возникает вопрос: а почему земля стала святой? Что, изменился ее химический состав? Когда я задаю такой вопрос представителям разных неправославных христианских направлений, они отвечают: «Там присутствовал Господь». Тогда я смотрю на их лакированные ботинки и говорю: «Разувайтесь. Бог – вездесущий. Вот, об этом говорится в Псалтыри, псалом 138, стих 7 и далее: “Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя”. Бог вездесущий. Так почему земля стала святой? Ведь сказано Моисею: “Сними обувь с ног твоих”. Причина: “Ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая”». Возникает естественная пауза, и неправославные мне отвечают – с точки зрения православной традиции: «Всякий раз, когда Бог проявляет Свое присутствие через посредство материи, происходит освящение этой материи».

Всякий раз, когда Бог проявляет Свое присутствие через посредство материи, происходит освящение этой материи
Да, всякий раз, когда Бог проявляет Свое присутствие через посредство материи, происходит освящение этой материи. Бог проявлял Свое присутствие в иерусалимском Храме, и псалмопевец Давид говорит: «А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему» (Пс. 5: 8).

Благодать Божия многоразлично и многообразно действует в этом мире – она может действовать даже через одежду святых угодников Божиих. В книге Деяний святых апостолов сказано: «Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них» (Деян. 19: 11–12). Благодать Божия может действовать даже через останки, через мощи святых угодников Божиих – об этом мы читаем в 4-й книге Царств: «И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, погребавшие бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои» (4 Цар. 13: 21). А что же воскресило этого человека? Кости? Конечно, нет. Благодать Духа Святаго, которая почивала – где? – на костях Божиего пророка. Здесь четко обозначен этот момент: «И он при падении своем коснулся костей» пророка Елисея, ожил и встал на ноги свои.

Для нас икона – это священное изображение. А все посвященное Богу заслуживает почитательного поклонения. В книге пророка Даниила рассказывается, как правитель Валтасар использовал не по назначению сосуды из дома Господня, хотя, с точки зрения формальной протестантской логики, чашка – она и есть чашка. Но в ту же ночь Бог умертвил Валтасара и его людей за то, что они непочтительно относились к священным сосудам, попустил им быть убитым (Даниил 5 глава). В Библии рассказывается, как некий муж, по имени Оза, увидел, что Ковчег Завета накренился, когда его переносили, и он дерзкой рукой решил поддержать его – и в тот же момент пал мертвым на землю (2 Цар. 6: 7).

Мы почитаем Господа в Его чудесных явлениях – через святые места, через освященные вещи Его угодников, через святые иконы, которые есть очень важное напоминание о Божественном и являют нам именно правильное восприятие духовной реальности, не связанное с нашими субъективными чувствованиями. Иконопочитание ни в коей мере не противоречит слову Божию. Напротив, Священное Писание устанавливает значимость этого почитания, которое направлено на прославление Бога и Его святых.

Протоиерей Олег Стеняев
15 февраля 2016 г.

pravoslavie.ru

Поділитись:

Радость. Почему мы ничем не довольны

Боязнь, как бы не случилось чего-нибудь, может довести нас до болезни и лишить покоя задолго до того, как это действительно случится. Мы часто заболеваем, лишаемся радости и наша жизнь становится черной и несчастной, но не из-за самой проблемы, а из-за своих помыслов. Мы боимся, боимся еще до того, как что-то случится, и это доводит нас до болезни. С нами, людьми, что-то происходит — я не знаю, как это объяснить, но мы всегда находим что-нибудь, из-за чего бы нам побеспокоиться. Всегда находим что-нибудь, из-за чего бы впасть в тоску. Бог решает для тебя одну проблему, а ты немного погодя находишь себе новую.

Не знаю, что происходит, но я за всю жизнь еще не видел человека, который сказал бы: «Я счастлив и у меня всё хорошо!» Я не видел человека, у которого решилась бы проблема, а он спустя малое время, через какой-нибудь месяц, не нашел бы что-нибудь новое, о чем бы ему поволноваться. Я не могу объяснить себе этого. И вижу это дома, я говорю не о каких-нибудь незнакомых людях, а о своих собственных родителях.

Когда мама была помоложе, она говорила:

— Вот если у нас дома будет то-то и то-то, то все успокоятся и будут счастливы.

Происходило то, чего она хотела, но она находила себе новую печаль.
Отец говорил мне:

— Вот получать бы мне пенсию, я был бы просто счастлив.

Вышел он на пенсию, и сейчас у него новые печали, он находит новые проблемы.

Когда же человек в конце концов успокоится и скажет, что жизнь прекрасна? Ответ: он никогда не обретет покоя. Почему? Потому что в нашей жизни всегда будет появляться что-нибудь новое.

Нам надо научиться жить, балансируя между скорбью и радостью. Ведь жизнь не одномерна, она не только тишина, свет и счастье, но существует еще и боль.

Кто-то сказал мне:

— Ну почему Бог сделал со мной это?

И я ответил ему:

— Он не сделал этого с тобой, такова жизнь всех людей.

Не знаю, видели ли вы кого-нибудь, кто был бы совершенно счастлив во все годы своей жизни. Ведь все проходят через какую-нибудь скорбь и боль. В чем же тут секрет? В том, чтобы научиться быть хладнокровными и подготовленными. Вот буря отгремела и наступило затишье, но сколько это будет продолжаться? Пять дней, неделю, год? Потом начнется новая буря. В этом мудрость.

Я видел всего нескольких бабушек и дедушек, как-то созревших по жизни от множества полученных ударов, множества встреченных волн. Они стали зрелыми людьми и говорят:

— Дитя мое, я и в радости прославляю Бога, но готов и к тому, что завтра опять громыхнет какая-нибудь бомба, готов опять услышать что-нибудь неприятное.

Эти люди знают, как жить, а нас, молодых, тут же охватывает паника, и мы ни радостью насладиться не можем, ни на скорбь посмотреть хладнокровно, а сразу впадаем в крайности.

Одна женщина сказала мне:

— Отче, я не могу выйти замуж. Мне 35, а я не могу выйти замуж.

Я сказал ей:

— Ты выйдешь замуж, деточка моя!

— Нет, не выйду! Моя жизнь не сложится удачно!

— Да откуда ты это знаешь? Тебе помысл говорит это. Ты выйдешь замуж, я обещаю тебе это!

Сказал я ей это, сам того не зная, и она, к счастью, вышла замуж. В 38 лет вышла замуж. Я спросил ее:

— Ну что, сейчас ты радуешься?

— Очень, отче!

Я этого ждал! Чтобы ты утихла, чтобы мы утихли! Но вот прошел год — и снова тревоги, снова звонки, снова рев, и она опять говорит:

— В жизни моей нет радости.

— Но почему же, дитя мое? Ты ведь вышла замуж!

— Да, но где же ребенок?

Да родишь ты ребенка! Церковь утешает нас и подает надежду. И вот через полтора года она родила. Я спросил ее:

— Ну что, сейчас ты успокоилась?

— Сейчас, отче, мне больше не о чем молить Бога! Я прославляю Его и так спокойна!

Но вот через несколько месяцев снова звонки, снова рев, снова тревога:

— Отче, ребенок еще не говорит. Мы водим его к врачу, но он не выговаривает целых слов!

И, чтобы не растекаться мыслью по древу: мать, то есть жена, но и муж тоже, с незапамятных времен находит себе, чем бы заняться: чтобы ребенок ее закончил школу, чтобы он отслужил армию, чтобы женился, чтобы родил, чтобы у него появился внук, — и так, пока не протянешь ноги, в жизни всегда будет что-нибудь, что бы тебя занимало.

Кто из вас ждет, что в жизни не будет огорчаться ничем, тот обманывается. Горести будут

Кто из вас ждет, что в жизни не будет огорчаться ничем, тот обманывается. Это исключено. Есть ли у тебя деньги – у тебя стресс: «Что будет с деньгами, как мне их вложить, что происходит на бирже, что происходит в Европе, что происходит в Америке?» Нет ли у тебя денег – у тебя стресс: думаешь, как бы их заиметь, завидуешь тем, у кого они есть, и чувствуешь себя скверно. Даже богатый, и тот не счастлив, хотя у него всё есть, и бедный тоже не доволен малым, — все хотят чего-то не того, что у них есть.

Мы не довольны в этой жизни, этот мир не удовлетворяет нас, и наша жизнь кажется нам безрадостной и тяжелой. Однако всё не совсем так. Как вы думаете, почему мы не довольны ничем? Ответ, данный одним монахом Казандзакису[1], когда тот приехал на Святую Гору Афон, тронул меня.

Он его спросил:

— Каким тебе видится наш монастырь? (Монастырь Дионисиат.)

Казандзакис ответил:

— Он очень тесный, очень замкнутый, давит на меня душевно.

Монах ответил:

— Монастырь не виноват, это наш мир мал и не вмещает нас. Наша душа не насыщается малым, но хочет многого, хочет постоянного, того, что не кончалось бы. Но ты его не находишь, — говорит, — ни в монастыре, ни во всем мире.

Вот в чем причина: душа человека хочет абсолютного, хочет бескрайнего, она хочет никогда не умирать

Вот в чем причина: душа человека хочет абсолютного, хочет бескрайнего, она хочет никогда не умирать.

Одна женщина вышла замуж и написала в своем дневнике: «Как же я его люблю! Но будет ли он у меня всегда?» И сколько же продолжится это «всегда»? 60 лет? 70 лет? Да, он у тебя будет, пока ты будешь жива, ну а потом? Вы разлучитесь однажды. «Я не хочу, чтобы мы разлучались». Но мы ведь умрем. «Я не хочу умирать. Зачем мне когда-то лишаться того, что люблю? Неважно, человек это или какое-нибудь состояние, я хочу быть всегда с ним».

Когда дети выходят из дому, не спрашивай их, во сколько они вернутся. Это самый плохой вопрос, потому что ты портишь им настроение. Они говорят:

— Я хочу пойти развеяться.

— Во сколько вернешься?

— Да оставь ты меня! Во сколько я вернусь…

Потому что ты напоминаешь ему, что этому есть конец, у развлечения есть конец: завтра тебе надо идти в школу, у тебя работа, у тебя расходы, обязательства, — а ребенок так жаждет не возвращаться быстро, ведь ему хочется постоянно радоваться.

Поэтому мы и не радуемся в этой жизни. А вот если бы мы могли благодарить за то, что Бог дает нам, у нас было бы больше сил и выносливости и мы были бы счастливы долгое время. При условии благодарности, однако.

Эта радость, которую Бог дает тебе в жизни, хотя и порциями: немного сегодня, немного через месяц, немного спустя пять месяцев, — ты ее удержи, чтобы она поила тебя и ты не забывал бы ее с такой легкостью. В этом тайна — напоминать себе, что ты не брошен на этой земле.

Если я попрошу вас вспомнить что-то, что Бог сделал для вас, дал вам какой-нибудь дар, то вы увидите, что у вас много таких подарков. Но только, конечно, мы обо всех них забыли, потому что смотрим дальше, на новое. Мы забыли о старом.

Когда я стал священником, то сказал себе: «Как это замечательно, это лучше всего! Боже мой, сейчас я ни о чем больше не буду молить Тебя!» Однако с тех пор молю Его всё о новом и новом. А вот если бы я наслаждался тем, что Бог мне дал, и радовался этому, то был бы благодарен, и моя жизнь была бы прекрасной. Я забыл бы о трудностях, которые вдруг возникают посреди счастья, вызванного предыдущим даром. А когда ты не наслаждаешься тем, что тебе дано, тогда ты его с легкостью забываешь при первом же искушении.

Сегодня ты о чем-то плачешь, а завтра скажешь сам: «Прошло!» Сегодня ты такой, а завтра не будешь таким. Поэтому важно поверить, что в жизни есть не только боль. Ты будешь и испытывать боль, и смеяться в этой жизни. Сегодня плачешь, а через три месяца не будешь плакать, всё вокруг не будет таким же, Бог готовит для тебя подарки, которых ты себе сегодня и не представляешь. Веришь ли ты в это? Вот в чем вопрос.

Веришь ли ты, что Бог не поставил на тебе точку, а есть еще что-то, что Он может тебе дать? Если глубоко в вас есть эта вера, то вы увидите, что будете преуспевать в жизни. Если в нас есть позитивный и добрый дух, то наша жизнь будет весьма ценной и радостной посреди проблем, и мы будем ею наслаждаться.

Живи радостью минуты, радостью сегодняшнего дня. А мы всё ждем великого и упускаем малое

Живи радостью минуты, радостью сегодняшнего дня. Некоторые люди всё ждут чего-то великого и упускают малое. Пообедали вы сегодня? Есть ли сейчас кто-нибудь очень голодный? «Все мы пообедали. И слава Богу! А завтра не знаем, что будет». Сейчас у тебя болит живот, голова, зуб? «Нет, со мной всё в порядке. Слава Богу, сегодня я здоров! Завтра, может, у меня и будут проблемы, может, и будет какая-нибудь скорбь». Оставь это, пока оно не пришло. Предоставь себе испытывать боль, когда у тебя заболит, заплакать, когда наступит трудный час, а не плачь уже сейчас от своих страхов.

Многие говорят:

— Я так боялся, что пройду через что-то, а в итоге этого не произошло. А я боялся, что пройду через это.

«Ты увидишь, с моим ребенком случится то-то и то-то!» — и ничего с ним не случилось.

Наши помыслы могут свести нас с ума. Мы заболеваем от собственных мыслей. Поэтому давайте вложим светлые помыслы в свой ум, будем читать Евангелие и черпать оттуда надежду и дерзновение и говорить: «Бог не оставит меня! Мой ум не будет видеть всё в черном. Жизнь, она не черная — наступит и что-нибудь лучшее!»

Живи радостью сегодняшнего дня и знай, что завтра Бог подаст тебе и чашу погорше, но потом опять придет и более сладкая. Те из вас, кто читал житие святого Андрея, юродивого Христа ради, помнят, что Бог вложил ему великую сладость в уста, и он забыл обо всех своих проблемах, а потом вложил ему великую горечь и сказал:

— Такой будет твоя жизнь!

И то, и другое. Жизнь не одномерна, то есть в ней не одна только радость и не одни скорби и печали.

Прочитай книгу или посмотри фильм вместе с женой (мужем, детьми), сходи на прогулку, на Святую Литургию, на всенощное бдение. Преображает ли всё это тебя в душе? Это очень важно.

Кто-то сказал мне:

— Ты поп!

— И что же мне делать? — сказал я. — Само по себе это ничего не значит.

Другой сказал мне:

— Ты говоришь замечательные вещи.

— И что с того, если ты внутренне не преображаешься?

Вы преображаетесь внутренне? Чтобы твоя жизнь не была лишена радости, надо, чтобы изменилась твоя душа

Вы преображаетесь внутренне? Чтобы твоя жизнь не была лишена радости, надо, чтобы изменилась твоя душа, а не только шла перемена мыслей.

Кто-то сказал мне:

— Отче, я бываю на Святой Горе Афонской и знаю следующих старцев… — и начинает их перечислять. — Я был в Иерусалиме 16 раз! И у такого-то старца был, и у другого старца…

Я сказал про себя: «И ты такой же, как я! Одна поверхностность». И что с того, что ты знаешь такого-то старца? Что? Если я спрошу твою жену, что она скажет мне о тебе? Вот в чем вопрос. Скажет ли она: «Мой муж вернулся с Афона словно ангел!» Вот в этом вопрос.

Перемена, чтобы ты не оставался без радости в жизни, кроется внутри тебя. Церковь хочет изменить нас внутренне, а мы обыкновенно меняем внешнюю сторону. Одна витрина и видимость.

Всё начнется, когда за нами закроется дверь нашего дома, и Бог тогда смотрит, что мы делаем дома, как говорим, как держимся и как становимся холодными и злословим. Там ты и делаешь свою жизнь красивой или несчастной.

Многие дети говорят о своих родителях так:

— Мои родители много говорят, но дома делают не так, как говорят. Одно говорят, а другое делают. Мама ходит в церковь, но когда вернется, она не радостная и спокойная, а расстраивает нас и давит своим поведением. Постоянно ругается: «Выпрямись! Постригись! Сделай это, надень другое! Почему ты такой, почему не делаешь этого?» Это, — говорит ребенок, — не Христова жизнь, которая сделала бы меня счастливым.

Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевела с болгарского Станка Косова

Богословский факультет Великотырновского университета

29 августа 2016 г

pravoslavie.ru

Поділитись:

«Бог-в-Душе» – не Спаситель. Чем вера в «бога-в-душе» отличается от христианства?

Часто люди, называющие себя верующими и православными, свое нежелание ходить в храм на богослужения объясняют тем, что имеют бога в душе и им посредники между ними и богом и никакие «обряды» не нужны. О том, можно ли быть христианином вне Церкви и ее таинств – и прежде всего вне Евхаристии, – что такое на самом деле вера в «бога-в-душе» и какие духовные опасности она таит, рассуждает протоиерей Димитрий Струев – настоятель храма иконы Божией Матери «Взыскание Погибших» г. Липецка, председатель отдела по работе с молодежью Липецкой и Елецкой епархии, старший преподаватель кафедры теории и истории культуры Липецкого государственного педагогического университета.

Давайте прежде ответим на вопрос: у веры в бога-в-душе какие задачи? Охранять от неприятностей. Удачу приносить. Ну, еще в виде совести напоминать о том, как можно и как нельзя поступать, – но напоминать не слишком настойчиво, потому что мы все равно по-своему сделаем. А смысл этих напоминаний в том, что мы должны, во-первых, правильно вести себя в социуме, чтобы проблем не заработать, во-вторых, ощущать себя добропорядочными людьми, не теряя чувства собственного достоинства. Кроме дарования удачи нам, желательно, чтобы бог-в-душе наказывал тех, кого мы считаем плохими людьми. Но это в принципе не обязательно, если они нас не слишком достают. Есть у бога-в-душе еще и такая функция: делать нашим покойным родственникам землю пухом и вообще чтобы им там было хорошо, независимо от того, верили ли во что-нибудь они сами. Но эта функция не слишком важная, поскольку «а кто знает, что там вообще есть», «никто оттуда не возвращался» (замечу, кстати, что говорящие так отрицают Воскресение Христово, даже не задумываясь об этом) и так далее.

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16: 33). Но еще Он напоминает нам о том, что в мире, в котором мы будем иметь скорбь, мы ненадолго, а впереди – вечность, и в эту вечность Он зовет нас за Собой. Главным препятствием нашего вхождения в вечность с Ним было состояние распада нашего естества (как на физическом, так и на душевном уровне), начавшееся с грехопадения первых людей, с использования ими дарованного Творцом дара свободы в уклонение от воли Творца. Древо познания добра и зла и было знаком свободы личности, без которой человек был бы не личностью, а биороботом. Собственно, этот распад и есть причина нашего скорбного состояния в земной жизни. Однако еще большей бедой этот распад может обернуться по ее завершении, когда продолжающее осмысленное существование наше «я», лишенное тела, останется наедине со своими теперь уже никоим образом не удовлетворимыми страстями. Теперь мы знаем, что посмертие может быть разным: есть ад и рай. Но когда Христос говорил распятому на соседнем кресте: «Сегодня будешь со Мной в раю», слова эти для иудеев звучали полнейшей дикостью. Потому что все знали: рай когда-то был, но теперь путь туда закрыт и после смерти дорога только одна: шеол. Ад. Было в шеоле Лоно Авраамово, где не было мучений, но не было там и той полноты бытия – в радости и любви, – для которой был создан человек.

И вот в этих диких для тогдашнего слуха словах – ответ на вопрос о том, для чего Бог стал Человеком. Потому что не перед Нагорной проповедью, не перед исцелениями больных и воскрешениями мертвых Господь говорит: «На этот час (то есть ради этого) Я пришел». Он произносит эти слова накануне Голгофы.

Бог второй Своей ипостасью, именуемой Сыном или Словом Божиим, принял человеческую душу и тело и, не имея в себе никакого греха, принял на себя последствия отпадения человечества от Бога. «Оделся» в падшее естество, чтобы пронести его через страдания и смерть. И воскресить – очищенным, исцеленным. И это преображенное человеческое естество, соединенное с Божественной природой, Он дает нам вкушать под видом хлеба и вина.

Кто-то сравнил таинство Причастия с прививкой дерева. Дичок, прорастая сквозь веточку привитого ему культурного растения, остается собой – но плодоносит уже иначе. Есть яркое выражение в песне московского барда Веры Матвеевой – «сердцем в небо прорастаю». Им можно продолжить метафору привитого растения: христианин «прорастает» в Вечность – и не в падшем состоянии, а в преображенном, обоженном. Не с мифическим богом-в-душе, а в со-причастности Христу – соединившись с воскресшим Богочеловеком в установленном Им Самим таинстве Причастия.

Смысл таинства Причастия в первую очередь именно там, в уготованном для нас Ином Бытии – но и не только – иначе не было бы надобности причащаться часто. Причастие – это общение с Богом, в некотором смысле – полнота этого общения (хотя наше сознание и пораженное грехом наше сердце не могут эту полноту ощутить во всей ее неизмеримости). И мы стремимся к Чаше так, как бежит к маме соскучившийся ребенок – даже если он не видел маму только лишь час-другой. Евхаристия (греческое название таинства Причастия, буквально – благодарение) – сердце духовной жизни христианина. Неучастие в таинствах становится причиной духовного умирания: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53).

Распятие. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Верующие в бога-в-душе по сути отвергают Голгофскую Жертву Спасителя

Именно в этом – в совершении Евхаристии – главный смысл существования Церкви. Апостол Павел, обращаясь к коринфским христианам, говорит: «Вы – тело Христово». Это и есть главная формулировка христианского понимания Церкви. Причащающийся становится частью Церкви – единого тела Христова. Отказывающийся от Причастия отказывается от единства с Церковью и – отвергая плод Голгофской Жертвы – от своего спасения. Поэтому в свете Нового Завета верна жесткая формулировка Киприана Карфагенского (нач. IVв.): «Кто не может назвать Церковь свой Матерью, тот пусть не называет Бога своим Отцом».

Верующие в бога-в-душе не задумываются о своем отношении к тому, что сделал для нас Христос на Голгофе, однако позиция отказа от «обрядов» фактически является ответом на звучащий в Евангелии призыв Христа к Его Чаше, обращенный ко всякому человеку: «Пейте от нее все». Этот отказ – нечто вроде «Да, Иисус, Ты хороший парень, но Твои смертные мучения ради моего спасения не вызывают у меня благодарности». Или как вариант: «Раз ты всемогущий, потрудись найти какой-нибудь другой способ подарить мне рай, без участия этих бородатых мужиков в длинных одеждах».

Распятие. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Да, человеческая составляющая земной Церкви, бесспорно, греховна. Но мы приходим с этой греховностью ко Христу, чтобы Он омыл ее Своей кровью. За то, что мы, продолжая грешить, попираем в себе эту святыню, каждый – в том числе каждый священнослужитель – будет отвечать перед Богом, но Кровь Христова от наших грехов не становится менее святой: «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6: 7). И от личных качеств совершающих Евхаристию служителей святость Его плоти и крови не зависит, поскольку по большому счету Он Сам совершает таинство. Но, опять-таки, Он Сам установил так, что священнодействие это совершается с человеческим участием. Однако важно, чтобы общую молитву собравшихся для Евхаристии возглавлял человек, имеющий непрерывное преемство возложения рук от апостолов: именно там и только там, где есть это сакральное – реальное, а не вымышленное – единство с апостольской общиной, совершается преложение хлеба и вина в Плоть и Кровь Христовы. По тексту книги Деяний и другим источникам истории ранней Церкви однозначно ясно, что Евхаристию совершали те, на кого Церковью было возложено служение священнодействия: епископы и пресвитеры – сначала те, что были поставлены апостолами, потом те, что были поставлены этими епископами, и дальше, дальше…

Церкви было дано Господом обетование, что она пребудет неодоленной вратами адовыми, Христос обещал быть с ней – со Своими учениками – до скончания века. Позднейшие попытки создать «с нуля» будто бы христианские общины – суррогат, даже при самых благих намерениях: Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного «восстановления» якобы исчезнувшего христианства.

Итак, если Евхаристия – сердце, то остальное, что есть в Церкви – тексты Писания, молитвы, обряды, аскетика, иконопись и так далее, – весь организм вокруг сердца. Развивать эту тему сейчас мы не будем, поскольку о каждой части этого организма нужно серьезно и не спеша писать отдельно.

Может ли Бог спасти душу человека не причащавшегося? Среди почитаемых в лике святых есть мученики, которые не были даже крещены. Их любовь к принявшему за них смерть Иисусу была подлинным ответом на Его любовь – до терпения мучений и смерти. И потому говорят, что они, не принявшие крещения водного, приняли «крещение кровью». Эти мученики готовы были за Иисусом повторять (и, наверное, кто-то повторял) слова, сказанные Им на кресте: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23: 34). Но вряд ли такая же любовь к Иисусу обнаружится вдруг у адептов веры в бога-в-душе, которые, не осознавая подлинных отличий своей веры от христианства, свое неприятие Церкви, «попов» и обрядов объясняют тем, что попы кругом безобразничают, а прихожане сплошь злые и лицемерные старухи.

Конечно, тех, кому достаточно бога-в-душе, цитаты из Писания не убедят в необходимости участия в таинствах Церкви. На библейские цитаты обычно находится отговорка о том, что Библию «много раз переписывали и всё исказили». Большим разочарованием для них будет узнать, что ни одно из произведений античной литературы не дошло до нас в таком количестве копий, как тексты Нового Завета. И немалое количество ученых трудилось и трудится над исследованием древних манускриптов, среди которых есть несколько папирусов, отделенных от подлинников немногими десятилетиями, а что-то даже – лишь несколькими годами. Однако не знать о данных библейской науки верующим в бога-в-душе гораздо удобнее: придумаешь себе идею об искаженности текстов и оправдываешь ею свою лень читать Евангелие.

Честнее было бы все-таки признаться хотя бы самим себе, что тот бог-в-душе – в душе, которой хорошо и без участия в таинствах Церкви, без чтения Священного Писания, без соизмерения своей жизни с Евангелием, – это не тот Бог, который говорит с нами в Библии. Хотя, по современной моде, считается, что в этом нет ничего страшного: ведь главное же верить во что-нибудь. А бог-в-душе – это именно что-нибудь. Потому что в христианстве Бог – уж никак не «что-нибудь», а Кто. Одним удобнее без Него. А другим – тем, кто без Него не может, – «Он… сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9: 23).

Источник: pravoslavie.ru

Поділитись:

Как и когда нужно подавать записки в храме

Просто и доступно о распространенной церковной практике рассказывает архимандрит Досифей (Михайлюк)
– Кого по канонам поминают о здравии, кого о упокоении?
– Согласно церковным канонам, Православная Церковь поминает только своих членов, которые составляют единое Тело Христово (1 Кор. 12:12–14, 27). Конечно, что о здравии поминаются живые православные христиане, крещенные в Церкви. О упокоении поминаются православные христиане, почившие в мире с Церковью и похороненные по православному чину. Естественно, что Святая Церковь не поминает людей, которые самовольно ушли из жизни, поскольку самоубийство является очень тяжким грехом.
– Когда можно подавать записки?
– В течение всего года. Но следует обратить внимание, что подавать их нужно заранее, то есть не во время Литургии или перед ее самим началом, а раньше или еще лучше – с вечера на вечерне, чтобы священник мог спокойно помянуть и помолиться о людях, указанных в записке.
– Какие существуют виды записок, кроме «о здравии» и «о упокоении»?
– Других записок нет. Записки «о здравии» и «о упокоении» бывают однодневные и многодневные: 40 дней, полгода, год, три года и больше. Также следует упомянуть, что записки могут подаваться как на Литургию, так и на частные богослужения – молебны, которые христиане заказывают по своим потребностям. Например: молебен о недужных, о путешествующих, благодарственный.
– Сколько имен можно упоминать в одной записке?
– Каких-то канонических ограничений нет, но обычно в каждом приходе или в монастыре используются бланки с размеченными строками для записи имен. Как правило, их количество в пределах 10-15.
– Важно ли, в каком падеже писать имена?
– По сложившейся церковной традиции имена пишут в родительном падеже. Это важно для священника, поскольку в молитве имена поминаются в родительном падеже и ему не приходится их склонять. Также следует отметить, что очень важно писать имена разборчиво и грамотно.
– Если пишешь имя священника или архиерея, нужно ли указывать сан?
– Обязательно надо написать: диакон, священник или архиерей.
– Как правильно записывать детей?
– По сложившейся церковной традиции детей до 7 лет именуют младенцами, а с 7 до 14 – отроками (отроковицами).
– Допускается ли написание таких слов перед именем, как: болящий, путешествующий, заключенный?
– Надо отметить, что Богу и так известны нужды, прошения и состояние каждого человека, хотя таким ведением не обладает священник. Поэтому следует указывать, поскольку в Церкви есть особенные прошения (за болящих, путешествующих и т. п.) и священник, возглашая их, усугубляет свою молитву за тех или иных людей.
– А «учащегося», «скорбящего», «вдовы», «беременной», «страждующей»… нужно указывать? Чего не следует писать в записках?
– Конечно, можно, но не следует вдаваться в подробности. По принятой традиции обычно указывают: «за болящих, путешествующих, учащихся, находящихся на поле брани». Также особо отмечают беременных женщин (пишут: непраздная).
– А в заупокойных записках когда пишется «новопреставленный» и когда «приснопамятный»?
– Усопший до 40 дней после кончины поминается как новопреставленный, а далее поминается как приснопамятный. Слово «приснопамятный» обычно не пишут, поскольку это само собой разумеется.
– Когда подают сорокоуст?
– Сорокоуст – это сорокадневное поминание за Божественной литургией, которое может подаваться в течение всего года по потребности каждого верующего христианина.
Беседовала Наталья Горошкова

http://pravlife.org/

Поділитись:

Розкіш спілкування

До словацької молоді в Кошіце ми вже приїздили. Тож запрошення не застало нас зненацька. У дорогу вирушили двома автомобілями. На кордоні, як завжди останнім часом, черга тягнулася поза шлагбаум. Напруження зростало дедалі більше, та що вдієш?! Але, враховуючи численну кількість авто, ми, на щастя, впоралися ще досить швидко. Погода чудова, дорога без звичних українським водіям вибоїн і прірв, тож нічого не перешкоджало потрапити до пункту призначення якнайшвидше.  Проте на вечірню відправу ми таки запізнилися. Потрапили майже у прямому смислі «з корабля на бал».

Господарі свята нас віддано чекали. Зустрічали нас завжди усміхнені, дотепні і привітні протоієрей Володимир Спішак, настоятель храму, його син архідиякон Матфей та інші священнослужителі краю. Невдовзі розпочалося святкування із вже традиційного ознайомчого «пасхального яєчка». Коли усі трохи розповіли про себе, священнослужителі благословили стіл. Частування було дуже доречним, адже гості були добряче зголоднілими. Згодом молодь активно співала, влаштовувала вікторини, тішилася, як могла. Колись Антуан де Сент-Екзюпері казав: «Єдина відома мені розкіш – це розкіш людського спілкування». Отож молоді люди успішно спілкувалися, обмінювалися контактами, налагоджуючи, так би мовити, міжнародний зв’язок. Скрізь панувала атмосфера невимушеності.

IMG_6003

Поки молодь розважалася, духовенство обмінювалося досвідом, вело духовні бесіди, ділилося найрізноманітнішою інформацією. Отці із Закарпаття дізналися багато цікавого від своїх колег зі Словаччини про їхнє життя на приходах, про специфіку роботи з молодіжкою та їхні традиції. Від них також дізналися, що зранку їм доведеться співслужити з владикою Георгієм, архієпископом Михайлівським і Кошицьким.

До собору ми під’їхали задовго до початку святкової літургії. Вірян було небагато, тож можна було вільно обійти усі святині храму і обрати зручне місце. Оскільки часу було достатньо, ми сіли на вільні стільці і ділилися своїми враженнями. Несподівано ми почули чийсь тихенький вигук: «Ось він! Вже прийшов!» Ми далеко не відразу зрозуміли, про кого йде мова. Сиділи і спостерігали, як до собору увійшов молодий «семінарист», котрий вклонився іконі, чемно привітався з нами і попрямував до вівтаря. Ми відповіли на його привітання і знов почули шепіт, що буцім це правлячий архієрей.  Ми здивовано перезирнулися і прийняли цей вислів за жарт. Якщо це владика, то чому ж його ніхто не зустрів належним чином? Чому навіть дзвони не дзвонили?! Це здалося нам дивним, тому ми вирішили, що це, мабуть, хтось поглузував. Але незабаром священнослужителі вийшли до амвону на вхідні молитви. Та невже його високопреосвященство не зміг приїхати?! Чому починають без нього?! Раптом ми помітили, що й «семінарист» стоїть серед них. Може то просто диякон?..

IMG_5923

Нашому здивуванню не було меж, коли ми побачили на його грудях панагію і як отці одне за одним підходять до нього за благословенням. Та це й справді владика Георгій!.. Згадалося, як у далекому минулому Христа усі чекали побачити з великою пишністю, проте він увійшов до Єрусалиму на простому віслюці. Так схоже увійшов до храму владика Георгій. Ми були вражені його простотою і скромністю.

Літургія пройшла мов на одному диханні. Чудово співав хор на русинський мотив, такий нам знайомий і рідний. У вівтарі відчувався братерський дух. До гостей ставилися з особливою пошаною. Архідиякон Матфей та протодиякон Олександр додавали урочистості. Здавалося, що навіть повітря було пронизане святковим настроєм, що відчули усі вірники. Після завершення літургії архіпастир привітав усіх зі святом, побажавши багато радості і щастя. Наголосивши, що архієпископ Феодор є його товаришем і людиною, котру він дуже поважає, а також висловивши вдячність гостям Мукачівської єпархії, владика Георгій надав слово протоієрею Віктору.

IMG_5980

Через невеликий проміжок часу на нас чекав обід, а трохи згодом – урочиста частина. Зустріч була присвячена темі «Віра і спорт». Під час обговорення архієпископ Георгій порівнював спорт із християнством, адже люди, котрі професійно займаються спортом, мають величезну силу волі. «У християнстві виграє той, хто поважає інших. Так само у спорті виховується певна шана до свого конкурента. Тіло тісно пов’язане з духом. Спортивна людина змінює життєвий стиль, у неї з’являється оптимізм, енергія. Нема нічого грішного в тому, що ми бачимо перед собою гарний образ чоловіка чи жінки, від яких ми заряджаємося позитивною енергією чи отримуємо від них допомогу. Людина на візочку викликає жаль. Ми намагаємося тримати себе у формі, адже психічні чи духовні проблеми мають відбиток на фізичному стані. Одвічною є фраза «у здоровому тілі здоровий дух» і навпаки. І, безперечно, вона має рацію», – запевнив владика. Архідиякон Матфей ділився спогадами зі свого минулого. Перш ніж здобути духовну освіту, він був спортсменом, але його постійно не залишала думка, що він грішить. Проте згодом він збагнув, що у спортсменів є багато позитивних сторін. Насамперед це дисципліна в харчуванні, в розпорядку дня. Справжній спортсмен ніколи не дає тілу розслабитися, як повинно бути і в духовному житті. Настоятель собору висловив думку, що Ісусова молитва – тренування духа. Як у спорті, так і в молитві слід починати з меншого навантаження і поступово переходити до більшого. Отець Борис Грустіч наголошував на тому, що тіло є храмом душі, тому воно повинно бути гідним і досконалим, але не кращим, ніж душа, про що слід завжди пам’ятати. Отець Іоанн Білоруський переконував присутніх у тому, що у людини все починається з голови, тобто з її думок і налаштування. Маючи велике бажання, людина здатна зробити усе! Релігійна людина відчуває втому після літургії, після молитви, але поступово тренується. З часом все стає легко. Священику тому, можливо, легше, тому що він службу не просто відправляє, а проживає. Тому потрібно усе проживати. Якщо ж ми будемо усього боятися і шкодувати себе, то не отримаємо бажаних результатів ні у християнстві, ні у спорті. Отець Петро Сорока ділився думками щодо поєднання спорту і духовного життя. Душпастир запевнив, що просто потрібно стежити за тим, щоб спорт не заволодів нами повністю. Тримати себе у формі добре, але слід спостерігати за собою, щоб турбота за тіло не перевищувала турботу за душу, адже душа є набагато важливішою. Скільки віддаємо часу для тіла, стільки ж потрібно віддавати часу й для душі. Таким чином ми встановимо допустиму межу. Подібно висловлювався кожен із духовенства, а також дехто з молоді. Господарям стало цікаво почути думку й отця Віктора з цього приводу. Отець розповів про вже проведені спортивні змагання, футбольні турніри, котрі відбувалися у мукачівській єпархії, а також ділився враженнями від православіади, котра була проведена на Словаччині.

Усі присутні ще мали змогу задати наболілі питання архіпастирю та священикам. На завершення правлячий архієрей висловив щиру подяку гостям та організаторам зустрічі, а отцю Віктору для ужгородського храму на честь святителя Іоанна передав часточку мощей праведного сповідника Алексія (Товта).

Перед вечірнім Богослужінням ми вирушили до центра міста на прогулянку. Розпочалося святкування міста, тож ми, гуляючи, мали змогу відвідати ярмарку, придбати морозиво та інші солодощі, милуватися фонтаном тощо.

IMG_6028

Звичайно, поверталися у свої домівки стомлені, проте неабияк задоволені. Ще й під супроводом такої святині! Велика вдячність привітному, простому і нетривіальному владиці Георгію, товаристському, веселому, бадьорому і щирому отцю Володимиру, настоятелю собору, чудовому, талановитому, енергійному і дружелюбному отцю Матфею та його матушці Наталії, усім священнослужителям, Йозефіні Поляковічовій, президентці словацької молоді, організаторам за теплий прийом, за усі старання і чудово проведений час. Після морального відпочинку з’являється ентузіазм, нові сили, нові ідеї. Позитивні емоції продовжують життя, тож є надія на нові зустрічі і нову співпрацю.

Наталія Палош (Кабаці)

Поділитись:

Три дня перед Пасхой

Все ли нам ясно в евангельском повествовании о событиях Страстной недели, о распятии, погребении и Воскресении Христа? У многих людей возникают вопросы и недоумения. Мы собрали наиболее типичные из таких вопросов и попросили ответить на них протоиерея Димитрия Юревича, заведующего кафедрой библеистики Санкт-Петербургской духовной академии.

Кто именно арестовал Христа?

Это, во-первых, были люди, посланные первосвященником Каиафой: его слуги и сторожа Иерусалимского храма, а во-вторых, в помощь им был придан отряд римских солдат — спира, как он назван в церковнославянском переводе Евангелия.

До сих пор у историков нет однозначного мнения о том, каков был статус этого отряда: то есть выполняли солдаты в данном случае свои прямые служебные обязанности или их наняли иудейские первосвященники. Тут нужно сделать пояснение: Иудея в то время находилась под прямой оккупацией Римской империи, в ней стояли гарнизоны римских войск. Есть предположение, основанное на мнении святого Иоанна Златоуста, что начальство разрешало солдатам в свободное от несения службы время выполнять частные заказы, закрывая на это глаза. «Но каким образом уговорили спиру? Это были солдаты, готовые делать все за деньги», — писал святитель Иоанн Златоуст в «Беседах на Евангелие от Иоанна».

Однако есть и другое мнение: первосвященники могли обратиться к представителям римского гарнизона с просьбой выделить солдат для ареста потенциального бунтаря из Галилеи. Наконец, обе эти версии могут совмещаться: солдаты выполняли приказ своего непосредственного командира, но при этом еще и получили деньги от нанимателей.

Тут важен мотив первосвященников: зачем и потребовалась спира? Скорее всего, ее наняли для подстраховки: во-первых, вдруг у Иисуса найдутся вооруженные защитники, а во-вторых, вполне возможно, первосвященники могли не вполне доверять храмовой страже: а что, если и среди них окажутся тайные последователи Христа?

Какова во всем этом была роль Иуды? Без него никак невозможно было произвести арест?

Со времен Евангельских событий человечество не знает имени более позорного и низкого, чем имя Иуды Искариота. Историю о том, как один из ближайших учеников Христа за тридцать сребреников предал своего Божественного Учителя на распятие, знают сегодня даже люди, ни разу в жизни не читавшие Библию. Но у тех, кто читал Евангельский рассказ о предательстве Иуды, неизбежно возникает ряд вопросов. Поступки Иуды поражают какой-то удивительной внутренней непоследовательностью. Ведь даже в предательстве должна быть определенная логика. А то, что сделал Иуда, настолько противоречиво и бессмысленно, что не укладывается даже в логику предательства.
Роль была ключевой. Предательство Иуды не ограничилось только тем, что в среду он пришел к первосвященникам, сообщил некую информацию и получил за нее тридцать сребреников. Нет, за эти деньги от него требовалось большее: он должен был руководить всей «спецоперацией». То есть, во-первых, привести храмовую стражу и римских солдат в нужное время в нужное место, во-вторых, показать, кого именно следует арестовать, кто из собравшихся на Елеонской горе — Иисус. Для римских солдат все эти иудеи были на одно лицо, им нужно было дать знак, кого хватать. В-третьих, Иуде следовало «разрулить» проблемы, если те вдруг возникнут.

И проблемы действительно возникли. Из Евангелия от Иоанна Богослова мы знаем важную подробность, которой нет у других евангелистов. Когда эта вооруженная толпа подходит, то Христос, зная намерения их сердец, спрашивает: «Кого ищете?» Они отвечают: «Иисуса из Назарета». Он отвечает: «Это Я!» И тут же все падают ниц. Все, включая римских солдат.

Почему они падают? Есть версия, что слова Иисуса, в греческом переводе переданные как «Я есть», по-еврейски звучали как имя Божие. То есть «Яхве». Это имя в ту эпоху уже не должно было произноситься вслух, и, услышав его, иудеи упали ниц от страха. Но почему тогда упали римляне, для которых все это ничего не значило? Комментируя это место, святитель Иоанн Златоуст предполагает, что в момент, когда Господь назвался, что-то произошло, каким-то образом Он явил Свою власть. Проняло даже римских солдат, возникли сумятица, смущение. И тогда Иуда, чтобы пресечь возможную панику, решительно вмешивается, выходит на первый план. Он приветствует Иисуса — и чтобы показать воинам, кого хватать, и чтобы успокоить их: мол, все в порядке, все под контролем, это обычный человек, раз я так по-свойски его приветствую.

А целовать-то было зачем? Недостаточно было просто ткнуть пальцем?

В то время в Иудее это было обычное приветствие между друзьями. И, прибегая к такой форме обращения, Иуда тем самым показывает свою особую близость к Учителю (возможно, преодолевая тем самым собственное смущение, робость) — и одновременно дает солдатам знак, кого хватать. Но мало того: он тем самым как бы подчеркивает, что это не Бог, перед Которым они только что падали ниц, а обычный человек, с которым он, руководитель группы захвата, там панибратски здоровается. В этом-то и заключается изощренность Иуды, который хочет подчеркнуть свою близость к тому, Кого предает.

На этот его цинизм, кстати, указывает и Сам Господь словами: Целованием ли предаешь Сына Человеческого? (Лк 22:48).

А на каком основании вообще Христа арестовали? Какую «статью» Ему инкриминировали?

Заметим, что при аресте Ему вообще никакого обвинения не выдвинули, просто схватили и потащили в Синедрион — высший иудейский суд. В религиозном плане обвинение заключалось в том, что Он — богохульник, поскольку называет Себя Сыном Божиим. А термин «Сын Божий» в тогдашнем иудаизме был титулом Мессии (мы знаем это, к примеру, благодаря изучению кумранских рукописей). Причем если мы внимательно рассмотрим евангельский текст, то увидим, что Сам Господь в слово Мессия вкладывал больший смысл, нежели просто особый праведник, способный творить чудеса (а именно таким было тогдашнее массовое представление о грядущем Мессии). Нет, Господь постоянно показывал ученикам, что слова «Сын Божий» надо понимать в буквальном смысле. Согласно евангелисту Иоанну, Он даже говорил: Я и Отец — одно (Ин 10:30), из чего слушатели делали вывод, что Он считает Себя равным Богу.

При этом у судей поначалу было туго с аргументами, высказывания лжесвидетелей звучали как-то неубедительно (об этом говорится в Евангелии от Марка, 14:55–56). Тогда Иисусу задали прямой вопрос: Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам: Ты ли Христос, Сын Божий? (Мф 26:63). Напомню, что Христос — это греческий перевод еврейского слова Мессия. И Господь дает утвердительный ответ: …ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных (Мф 26:64). После такого признания судьям уже никакие дополнительные аргументы оказались не нужны, они убедились в явном богохульстве и вынесли приговор: повинен смерти. Согласно иудейским традициям, за богохульство следовало побить камнями.

Но сами они официально не могли ни выносить смертные приговоры, ни тем более приводить их в исполнение, поскольку Иудея находилась под властью Рима и право приговаривать к смертной казни было только у римской администрации. Именно поэтому члены Синедриона утром в пятницу и повели Христа к Пилату. Но поскольку выдвигать перед Пилатом обвинение в богохульстве было бесполезно (римскую власть внутрииудейские религиозные распри не интересовали), то им нужно было обвинить Господа в светском уголовном преступлении. И они заявили, что Иисус хочет стать царем иудейским. То есть обвинение чисто политическое.

Тут нужно сделать небольшой исторический экскурс. До 4 года до Р. Х. Иудеей правил Ирод Великий. Это был марионеточный режим, зависимый от Рима, но формально все же какой-то суверенитет предполагался. После смерти Ирода ему наследовал его сын Архелай. Рим был недоволен его правлением, сместил с должности, и с 6 года по Р. Х. было введено прямое римское управление, то есть Иудея стала обычной римской провинцией. Поэтому человек, объявивший себя царем иудейским (или хотя бы выразивший желание таковым стать) — это с точки зрения римской администрации сепаратист, посягающий на целостность империи. То есть это было тяжелейшее обвинение, безусловно предполагавшее смертную казнь.

Почему Христа арестовали именно в ночь с четверга на пятницу, ни раньше, ни позже?

На это есть две причины. Первая и, думаю, основная — Божественная воля. Распятие произошло в пятницу, 14 нисана по еврейскому календарю. Дело в том, что этот день — еврейская Пасха, вечером этого дня полагалось заколоть и есть пасхального агнца. И смерть Христа на Пасху обретает символическое значение. Апостол Павел в первом послании к Коринфянам писал: …ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор 5:7). Эта символика была вполне понятна современникам Христа. Подобно тому, как иудеи приносили в жертву ягненка в память об освобождении от рабства в Египте, Иисус Христос становится жертвой для спасения уже не только евреев, но и всего человечества, от гораздо более страшного рабства: рабства греху и смерти.

Вторая причина гораздо более прозаическая. Для Иуды, решившего предать своего Учителя, ночь с четверга на пятницу была наиболее удобным временем: он знал, что Иисус часто ходил с учениками помолиться в Гефсиманский сад, знал, что после Тайной Вечери в четверг Иисус пойдет именно туда, и это место наиболее удобно для ареста — там безлюдно, можно не опасаться возмущения народных толп.

Зачем Пилат велел прикрепить к кресту табличку с надписью «Царь иудейский» на трех языках?

Оправдывая Пилата, мы пытаемся подвести оправдание и под собственный выбор там, где он явно противоречит Евангелию. Это и есть условный «синдром Пилата» — ценой лжи перед собственной совестью предпочесть спокойное ближайшее будущее. Потому что далекое будущее — ну, оно же от меня не зависит, и виноваты там во всех бедах будут, как обычно, злые другие, а не хороший, хотя и слабый я. Так происходит примирение с собственной искаженной грехом природой, которое хотя и дает иногда кратковременный психологический комфорт, но заканчивается всегда катастрофой.
Видимо, тут имели место две причины. Во-первых, таким образом Пилат уязвил иудейскую элиту, как сейчас бы сказали, «потроллил». Они же просили его написать иначе: «он называл себя царем иудейским», но Пилат отказался менять надпись, как бы намекая им тем самым: вот ваш царь! Вы хотели осудить Его как Царя — ну так пожалуйста, получите. Прекрасно зная об их сепаратистских настроениях, Пилат лишний раз дает им понять, что царя у них нет и не будет.

А во-вторых, такой надписью Пилат застраховал себя от ненужных толков. Ведь смысл такой таблички — официальное извещение, по какой причине римская власть осудила данного человека. А поскольку Иисус в то время уже был достаточно известен, и в Иерусалим на праздник Пасхи пришло много людей, знавших о чудесах Иисуса, слышавших Его проповеди, то Пилату нужно было им показать: Иисус осужден не за чудеса и не за проповеди, а по чисто политической причине: за то, что Он стремился стать царем иудейским.

Почему Пилат согласился с обвинением против Иисуса?

Он как раз не согласился с обвинением. Судя по тексту Евангелия, Пилат, произведя собственное следствие, быстро понял, что обвиняемый — вовсе не политический заговорщик, что Он совершенно непохож на зилотов, мечтавших силовым путем свергнуть римскую власть.

Однако Пилат столкнулся с шантажом иудейской верхушки и не выдержал давления. Ему угрожали доносом в Рим. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю (Ин 19:12). Как опытный чиновник, Пилат понимал, что это опасно, что как минимум можно лишиться должности. И испугался.

При этом он сделал попытку спихнуть с себя ответственность: зацепившись за то обстоятельство, что Иисус считался жителем Галилеи, он отправил Его на суд Ирода Антипы, который был тогда правителем Галилеи и Пиреи. Тут снова нужно дать небольшую справку: то, что тогда называлось Иудеей, включало в себя три области: собственно Иудею, Самарию и Идумею. Все они находились под прямым управлением римской администрации. А вот севернее были области Галилея и Пирея, которыми правил царь Ирод Антипа. Это был марионеточный режим, целиком подвластный Риму, но чисто формально и Пилат, и Ирод Антипа в римской «табели о рангах» занимали одинаковое место. Отсылая Иисуса на суд Ирода Антипы, Пилат поступил расчетливо. С одной стороны, избавлялся от необходимости принимать решение, а с другой — продемонстрировал Ироду Антипе, с которым до того был в натянутых отношениях, жест доброй воли. И надо сказать, Ирод Антипа этот жест оценил и ответил симметрично: не найдя никакой вины на Иисусе, отправил того обратно Пилату. Так что круг замкнулся. Евангелие от Луки (23:12) говорит, что с тех пор Ирод с Пилатом стали друзьями.

А почему вообще Пилат пытался спасти Иисуса от смертной казни? Не все ли ему равно, иудеем больше, иудеем меньше? Он был такой гуманист?

В Евангелии называются две причины. Во-первых, Пилат был убежден в невиновности Иисуса (Мф 27:18), а во-вторых, жена просила Пилата: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него (Мф 27:19). Несомненно, что, как язычник, Пилат серьезно относился к таким снам и мог действительно испугаться.

Но чтобы понять психологические причины его действий, нужно учитывать исторический и культурологический контекст. Никаким гуманистом в современном понимании Пилат, разумеется, не был. Из Евангелия мы знаем, что иудеи считали его жестоким правителем (Лк 13:1), да и вообще он занимал должность, не предполагавшую мягкости и человеколюбия. Но в данном случае ему, как римлянину, были неприятны попытки иудеев осудить кого-либо по религиозным соображениям. Римляне в ту эпоху совсем иначе, нежели иудеи, относились к религии, они считали ее, скажем так, важной государствообразующей скрепой, но осуждать кого-то на смерть из-за религиозных разногласий — такое им казалось варварством.

Можно предположить, что Пилат был по-своему справедливым человеком — в античном понимании справедливости. Ведь в то время, которое мы обсуждаем, I век по Р. Х., уже широко распространилось учение стоиков, которые говорили о воздержанности, вводили понятия страстей, добродетелей, пороков. Многие высокопоставленные люди разделяли их взгляды. Мы не знаем, был ли стоиком Пилат, но несомненно, что он соприкасался с этими идеями. В частности, с идеей, что правление должно быть справедливым, что Римская империя несет покоренным народам идею мира, цивилизации и справедливости.

Поэтому он и хотел оправдать Иисуса — чтобы не участвовать в явной несправедливости. Он же понимал, что происходит, он видел, что перед ним праведник, которого хотят погубить из зависти.

Кроме того, у Пилата, конечно, был и дополнительный мотив оправдать Христа — сильнейшая неприязнь по отношению к иудейской верхушке. В Евангелии тому множество свидетельств. И уж, разумеется, ему не хотелось идти на поводу у первосвященников, которые требовали от него отпустить Варавву — зилота, совершившего незадолго до того убийство. Как представитель римской администрации, Пилат обязательно должен был казнить этого экстремиста. В общем, нетрудно понять, что подчиняться давлению иудейской элиты было для него унизительным.

Мог ли Пилат все же оправдать Иисуса? Была ли у него альтернатива?

Несомненно, была. Он же, как и любой человек, обладал свободой воли, а не был запрограммированным роботом. Да, он мог рискнуть, мог наплевать на угрозы первосвященников и отпустить Иисуса. Да, это вполне могло для него кончиться печально. Ведь с точки зрения императора, который получил бы соответствующие доносы, дело выглядело бы так: чиновник, поставленный на эту должность, чтобы блюсти интересы Рима, чтобы утверждать на этой земле римскую власть, отпускает явного мятежника, собиравшегося провозгласить себя иудейским царем и устроить восстание. Тем самым он демонстрирует слабость римской власти, увеличивает вероятность мятежа (которая и без того не была нулевая, движение зилотов было вовсе не таким уж маргинальным). Ну и как на такое надо реагировать?

Печальная ирония судьбы: именно в том, чего больше всего хотелось иудейской элите — свержении римской власти и восстановлении своей государственности — они готовы были обвинить Пилата.

Тот мог поступить справедливо — и пострадать за свою справедливость. Сложно сказать, как именно он бы пострадал. Не факт, что казнили бы — все-таки личное участие в антигосударственном заговоре ему бы не инкриминировалось, но карьера была бы разрушена. Выбирая между справедливостью и карьерой, Пилат выбрал карьеру.

Умирая на кресте, Иисус закричал: «Боже, Боже, зачем Ты Меня оставил?» Как это понимать?

Что происходило в Великую пятницу
Когда Господь возглашает «Боже, зачем Ты Меня оставил?» — Он возглашает это как человек, по Своей человеческой природе. Возглашает как человек, испытывающий максимальное страдание. А максимальная степень страдания для человека — это ощутить, что Бог его оставил.

Мог ли Христос облегчить Себе эту муку, чтобы хотя бы не испытывать чувство богооставленности? Несомненно, мог. Но Он добровольно восходит на крест, добровольно подчиняет Свою человеческую природу божественной воле, добровольно отказывается от любой анестезии. А нестерпимые физические страдания придают Ему, по человеческой природе, ощущение богооставленности.

Зачем это Ему было нужно? Чтобы потом у верующих людей не возникало мысли, будто они страдают тяжелее, чем страдал на кресте Господь, будто Он неспособен понять их боль, их скорбь. Нет, Господь пострадал тяжелее, сильнее, чем любой человек, Он прошел все уровни страдания — в том числе и богооставленность. Разница в том, что мы страдаем вследствие наших грехов, а Он страдал безвинно, за нас. И поэтому никто не вправе сказать Ему: «Тебе меня не понять, Ты не испытал того, что испытываю я».

Как же Его мог оставить Бог, если Он сам — Бог?

Это очень важный вопрос, пытаясь разрешить который, многие впали в ересь. Суть вопроса такова: Кто именно страдал на кресте? Человек или Бог? Одни считали, что страдал только человек, а Бог никак в этих страданиях не участвовал, и тогда получалось, что Иисус не самом деле не был Богом, а был лишь праведным человеком, отмеченным особой божественной благодатью. Такова ересь несторианства. Другие утверждали, что Господь — это только Бог, человеческое в Нем только видимость, и отсюда следовало, что Он на самом деле вовсе не страдал на кресте. А раз так — значит, и никакого искупления быть не может. Это ересь монофизитства.

Преодолевая обе эти ереси, Церковь на IV Вселенском Соборе (451 год по Р. Х.) приняла такое определение: единая Личность Христа вбирает в себя две природы — Божественную и человеческую, которые соединены в Нем «неизменно, нераздельно, неразлучно, неслиянно». Страдала не та или иная природа, а Личность Христа целиком, причем для Личности источником мощнейших страданий стала человеческая природа — тело и душа. Поскольку Личность при этом продолжала обладать Божественной природой, то страдал на Кресте, как это ни парадоксально, не только человек, но и Бог.

Сколько же дней Иисус был мертв? Судя по Евангелию, около полутора суток, от вечера пятницы до воскресной ночи. Но почему тогда Он сам говорил, что «после трех дней воскресну», «Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи»? Получается противоречие?

Не получается. Просто тогда, в той культуре, говоря о каком-то промежутке времени, часть дня считали за день. Кусочек пятницы, вся суббота и кусочек воскресенья — это обозначалось словами «три дня». И даже выражение «три дня и три ночи» не следует понимать в современном, астрономическом смысле, как трое суток — это была фигура речи. Это вообще особенность хронологии древнего мира, которая представляет большую сложность для историков. Когда, например, в древнем источнике говорится «в третий год», на самом деле это может действительно указывать на промежуток в три года, но может быть и один год с небольшим.

В субботу с утра первосвященники пришли к Пилату просить, чтобы тот поставил у гроба Иисуса стражу. Но ведь это же было в субботу, когда, по иудейскому закону, запрещалась любая деятельность. Нарушили ли они тем самым заповедь о субботе?

Не факт, что нарушили. Тут вновь нужен небольшой религиоведческий экскурс. В иудаизме детально регламентировано, что можно делать в субботу, а чего нельзя, но сами эти регламенты со временем менялись, причем в сторону ужесточения. Как именно было в первом веке по Р. Х., мы в точности не знаем. Основной наш источник тут — произведения Иосифа Флавия, и в них мы не найдем столь детальной, подробной регламентации, как в более поздних иудейских источниках: Вавилонском Талмуде, Иерусалимском Талмуде. Но люди часто делают ошибку, считая, что раз так написано в Талмуде, значит, так было всегда, в том числе и во времена Христа. Какова была строгость тех требований, мы можем судить по фрагментарным данным. Например, в Деяниях апостольских (1:12) говорится о «субботнем пути», то есть максимальном расстоянии, которое иудей имел право пройти в субботу. Это 2000 локтей, то есть около километра. Мы не знаем, сколько именно пришлось пройти первосвященникам до дворца Пилата.

Но самое главное даже не это. В иудаизме считается, что чисто внешние, механические требования субботы можно нарушить ради выполнения некой высшей религиозной цели (например, если Пасха приходится на субботу, то можно выполнять те обряды, которые в обычную субботу запрещаются). Наверняка первосвященники полагали, что если и нарушают формальные предписания заповеди о субботе, то ради высшей цели: спасения иудейского народа, устранения религиозной смуты. Даже с точки зрения Талмуда их поведение оправдано. А поскольку, как я уже сказал, строгость требований со временем возрастала, то тем более в 30 году по Р. Х. поступок первосвященников считался вполне допустимым.

Когда Иисус умер на кресте, были мощнейшие знамения: трехчасовая тьма, землетрясение, завеса храмовая разодралась, несколько покойников воскресли и пришли в Иерусалим. А когда Иисус воскрес, такого не было. Почему?

Действительно, смерть Господа на кресте сопровождалась потрясающими знамениями. Об этом мы знаем из Евангелий от Матфея, Марка и Луки. Но тут надо понимать, что, во-первых, знамения соответствуют смыслу евангельских событий, а во-вторых, они посылаются людям с определенной целью. Это ни в коем случае не «спецэффекты».

Естественно, в тот момент, когда Господь умер на кресте, мало кто из присутствующих мог осознать смысл всех этих знамений, хотя были и осознавшие, например, сотник Лонгин (Лк 23:47). Но впоследствии, уже когда апостолы начали проповедовать Благую Весть, люди сопоставляли ее с этими потрясающими знамениями, и им открывался их смысл.

Когда Господь умер на кресте — это было величайшим событием мировой истории. Суть распятия в том, что искупается род человеческий, прощаются грехи людские через распятие Господа, через Его жертву. А из этого следует, что ветхозаветная религия утрачивает свое прежнее значение, уже не нужно принесения в жертву козлов, овец и так далее, о чем потом напишет апостол Павел в Послании к Евреям. И вот чтобы продемонстрировать, как все серьезно, Господь и посылает впечатляющие знамения.

Вот, например, тьма, продолжавшаяся три часа. Что это такое? Никакими сгустившимися тучами (как это описано, к примеру, у Булгакова в «Мастере и Маргарите» или показано в фильме Мэла Гибсона «Страсти Христовы») такую тьму не объяснить. Не объяснить ее и солнечным затмением, потому что, во-первых, согласно данным астрономии никаких солнечных затмений в Иерусалиме в тот год не было, а во-вторых, при полном солнечном затмении полная тьма продолжается всего несколько минут — а тут было три часа.

Или еще более яркое знамение — воскресшие праведники, явившиеся людям в Иерусалиме. То есть еще и Христос не воскрес, Он только сходит во ад и еще даже не разрушил его, а эти ветхозаветные праведники уже были освобождены Его жертвой. А вот с Воскресением — другое дело. Это, конечно, ничуть не менее значимое событие, чем смерть Бога на кресте, но «педагогический подход» у Господа здесь иной. Воскреснув, Он являлся только Своим ученикам — то есть тем, кому предстояло вскоре идти в мир с проповедью Христа распятого и воскресшего. Они должны были стать свидетелями Воскресения. Всем прочим это было бы, скажем так, неполезно.

Но почему же, воскреснув, Иисус не являлся народу? Почему только ученикам? Ведь если бы все убедились в том, что Он воскрес, то, несомненно, стали бы христианами!

Нет. Не стали бы. Это на первый взгляд кажется парадоксальным — но тот, кто не хочет верить, не будет верить, даже если представить ему неопровержимые свидетельства. Вот воскресил Господь Лазаря — совершил небывалое чудо! — и что, все в Него уверовали? Напротив, иудейская элита решила, что уж теперь-то точно надо Его убить. Вспомним, кстати, и притчу Господню о богаче и Лазаре, где Авраам говорит богачу: Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк 16:31). Вспомним и то, что воскресший Господь сказал Фоме: … ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин 20:29).

Это очень важный момент: подлинная вера всегда предполагает свободу. Свободу принять и свободу отвергнуть. В том-то и парадокс веры, что она выстраивается на чем-то внешнем — свидетельствах, знамениях, но в ней всегда остается некое пространство свободы, которое должно быть заполнено личным произволением. Если припереть человека к стенке железными аргументами, то хотя он и уверует — все равно вера его будет подневольной, вынужденной. Про такую веру говорил апостол Иаков: и бесы веруют, и трепещут (Иак 2:19). В такой вере не было бы доверия, не было бы любви, и потому она не стала бы спасительной.

Именно поэтому воскресший Господь не являлся первосвященникам, фарисеям, Пилату, и так далее. Явись Он им — они сперва попытались бы Его снова убить, а когда это у них бы не получилось, уверовали бы в Него совершенно по-язычески, только из страха. А в страхе нет любви (1 Ин 4:18).

Источник: foma.ru

Поділитись: